Его наследник

От моей наглости она на время растерялась.

— Прочти, — опустил возле неё папку с документами, которая до этого лежала на краю стола."

"Она с секунду смотрела враждебно, потом взяла папку в руки и развернула. Какое-то время вчитывалась, хмурилась, мило кусала губы, задумавшись. Плохая привычка, особенно для делового разговора.

— И? — сказала она, когда отложила в сторону бумаги и снова встретилась с моими глазами своими голубыми. — Всё это мне уже поведал Андрей Евгеньевич.

— Это материалы для суда. Я так понял, что мирно решить вопрос у нас не получается?

— Нет, — с вызовом ответила она.

Смелая. Но ей это не поможет.

Наклонился чуть ближе, и Вера невольно отпрянула к спинке кресла:

— Ты проиграешь, пойми. Мы оба только время потеряем. Меня признают отцом, как бы ты не сопротивлялась, будет по моему.

Мои слова ранили её, заставив растерять былую дерзость, но потом девушка взяла себя в руки:

— Подавайте в суд. Я тоже найму адвоката, и найду, что сказать. Я не отдам Богдана. Мира не будет.

А вот теперь ты, Вера, меня разозлила.

***

Вера.

— Я подам, не переживай. Вот только у тебя ещё есть шанс согласиться решить вопрос мирно, — сказал Игорь.

Я смотрела в ответ в глаза твёрдо, но внутри меня бился страх. И он стал в разы больше после этой фразы. Тихомиров ведь действительно многое может. А я — нет.

— Вы мне угрожаете? — спросила его, пряча истинные эмоции.

— Предупреждаю. Пока у тебя есть хорошая работа, есть чем платить за ипотеку, в МОЁМ жилом комплексе, кстати, я советую подумать.

Лёгкие тут же стянуло. Он готов меня просто растоптать ради своей цели? Ему ничего не стоит меня уволить так, чтобы и туалеты мыть не взяли. Тогда квартиру заберёт банк за неуплату кредита, а может, и сам Тихомиров. Я знала, что дома его, но не думала, что мне это когда-то может выйти боком. Хочет лишить меня всего, чтобы суд отдал ему Богдана, а на матери-бомжу? Мои шансы остаться опекуном в самом деле упадут до случая чуда…

— Вы понимаете, что ребёнка травмируете, если лишите его матери?

— Вы будете общаться.

Он говорил так, будто уже выиграл, и меня со счетов сбросил. Мне ужасно хотелось его ударить, я еле держалась. И еще зарыдать хотелось.

— Богдан будет плакать без меня. Он даже уснуть не сможет в вашем доме. Ваш дом ему чужой, вы ему тоже чужой. Сын вас совсем не знает.