Его наследник

— Взаимно, — вежливо ответила я, наблюдая, как он целует мои пальцы.

Игорь слегка нахмурился. Внимание других мужчин ко мне его раздражает. Правильно, кто же захочет делиться своей любимой игрушкой с другими дядями?

Принесли ужин, и не спеша, за едой, Тихомиров стал рассказывать о проекте. Потом передал слово мне. За бокалом вина я отлично отбила всё то, что он мне дал сегодня утром, и по одобряющему взгляду Игоря поняла, что была на высоте. Инвестор слушал меня очень внимательно. Когда он начал задавать вопросы о рисках и минусах, в игру включился Тихомиров и блестяще отработал все его аргументы.

"Что ж, кажется, этот контракт уже у него в кармане. Улыбаясь, пригубила ещё вина, и ненадолго вышла в туалетную комнату, оставив их наедине.

***

Игорь.

Смотрел на него уже победно, отпивая новую порцию коньяка. За годы работы с инвесторами и партнёрами я уже научился чувствовать людей и ход диалога. Это большая рыбка уже на крючке, и точно будет моей.

Он готов заключить со мной контракт. Остались лишь формальности.

— Итак, какое решение вы принимаете? — спросил я его, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

— Предложение хорошее. Вы и ваша помощница очень красочно расписали этот комплекс.

— Вам это тоже выгодно. Вера довольно чётко обрисовала плюсы для вас.

— О да, — усмехнулся он. — Вера… Сладкая девочка.

Что? Зыркнул на него.

В ответ лишь сдержанно улыбнулся. Ладно, придётся это проглотить, хотя меня жутко покоробило такое обращение к Вере.

— Как она в постели? Горячая штучка? — спросил он меня, поправляя галстук.

Поджал губы. Такое направление диалога мне что-то вообще не нравится.

А Осипов продолжил:

— Колись, Игорь. Ни за что не поверю, что такая кукла рядом с тобой, и ты ни разу её не поимел.

— Виталий Евгеньевич, — посмотрел я на него в упор. — Давайте не будем обсуждать тему моих секретарей и моей личной жизни.

— Согласен, — кивнул он. Но мой триумф быстро испарился после следующий фразы Осипова. — Я подпишу все твои условия при небольшом одолжении. Ты дашь мне на вечерок свою секретаршу.

То, что стало твориться в моей голове, не передать цензурными словами. Он вообще уже…охренел? Прожигающим взглядом уставился на него, пытаясь побороть желание ему всечь.