Его наследник

"

"Ну как ей объяснить, что мужчина нарочно делает всё в меня, и уж точно не станет их одевать себе…

— Какие пластыри?

— Вот тебе пример. Эти получше, — она дописала в рецепт еще одну строчку и протянула листок мне. — В инструкции указано, куда крепить. Ничего сложного. Главное, не опоздать.

Я стала собираться, на выходе Таня мне окликнула:

— Вера, еще тест купи. Двойной. Сделаешь, если наступит задержка. И сразу ко мне.

— Хорошо.

Её неуверенность в отсутствии беременности без признаков, меня смутила. Я все ехала и мечтала, что она успокоит меня, скажет что ничего такого нет, но Таня считает, что беременность вполне может быть, учитывая сколько контактов у нас было без барьеров…

Теперь остаётся лишь ждать.

***

Дни потекли своим чередом. Неделю мы с Богданом были одни, у Игоря была командировка. Семь дней без его надзора плодотворно сказались на моё настроении.

Мы уже почти месяц в этом доме. Одна треть срока. Осталось еще два раза по столько же. Непросто. Я буду долго ещё помнить, что мужчины бывают такими жестокими и циничными — ради своего удовольствия скрутят тебя в бараний рог, потому что ты всё равно что крепостная в двадцать первом веке, ни черта не можешь. Нам дали свободу, но ситуация изменилась не в корне. Мужчины продолжают давить на женщин, которым нечем защищаться.

Игорь звонил. Богдану, с ним мы почти не беседовали. Его голос как и всегда вызывал во мне дрожь. Даже по телефону я боюсь его властного тона, ледяного, словно он неживой. Боюсь, потому что я знаю, на что способен этот человек.

И сегодня завибрировал мобильный, когда я пила чай. Игорь. Вздохнула и приняла вызов:

— Да.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Как дела?

— Нормально. Записала сегодня Богдана в ту секцию, которую он обсуждал с тобой. Только не понимаю, как я буду водить его, когда мы отсюда уедем. От нашего района ведь далеко, а он уже привыкнет к ребятам.

— Не торопи события, Вера.

Я замолчала, будто запнулась. Он что — оставляет для себя вариант того, что мы будем и дальше жить все вместе? Зачем?

— А что тут торопить? Осталось два месяца.

— Мы не знаем, что там через два месяца.