История Мадлен

– Посмотрим, сбудутся ли твои пророчества!

Наверное, я и сама предчувствовала, что надвигается нечто новое, необычное, что в корне поменяет мою жизнь. Это предчувствие не давало мне заснуть, заставляя вертеться в кровати под сопение Софи.

Уже перевалило за полночь, по окну застучали тяжелые капли дождя и, слушая это мерное постукивание, я вдруг услышала посторонние звуки – стук, но не капель, а будто кто-то бросал камешки в стекло.

Аккуратно, чтобы не разбудить подругу, я накинула халат и открыв окно, посмотрела вниз.

– Мадмуазель Мадлен!

– Это вы, граф??? – моему изумлению не было предела. – Что вы делаете там?

– Жажду видеть вас! – он старался говорить тихо. – Прошу, спуститесь на секунду!

– Вы в своем уме??? – я начинала смеяться. – Как вы себе это представляете???

– Отлично я себе это представляю! Если вы спуститесь по лестнице, которая находится в конце коридора, то окажитесь возле черного входа. Дверь открыта, – он помолчал и сказал: – Я не обижу вас, Мадлен.

Я это знала. Не знаю когда сформировалась эта уверенность, но я верила этому человеку всем своим женским сердцем.

С гулко бьющимся сердцем, я толкнула её и тут же оказалась в его крепких объятиях.

– О Мадлен… – он зарылся лицом в мои волосы, но спустя несколько секунд, отпрянул от меня.

– О чем вы говорите? – мне было трудно дышать от чувств, нахлынувших на меня.

– Увидев цветы, я вдруг осознал, что вы так же желанны для других мужчин, как и для меня, – горячо произнес он, ероша свои волосы, по-мальчишески растерянным жестом. – И я не готов потерять вас, мадмуазель Вивьер…

– Это всего лишь извинение от князя… – начала, было, я, мысленно благодаря Белицина за эти цветы, которые так повернули мою судьбу.

– Погодите! – воскликнул Апраксин и взглянул на меня горящими глазами. – Мадмуазель Мадлен де Вивьер, я прошу разрешения официально ухаживать за вами.

– Я принимаю ваши ухаживания, – срывающимся голосом ответила я, и он снова сжал меня в объятиях, да так крепко, что стало нечем дышать.

– Все, идите к себе моя дорогая девочка, – прошептал он, погладив мою щеку большой рукой. – Вы совсем продрогли. Я не хочу, чтобы вы заболели.