История Мадлен

Тем не менее, проще и легче всего мне с просьбами и вопросами было обращаться к Архипу, который стал нам на всё время пути добрым хранителем и опекуном. Прямо-таки отцом родным.

Вполне уже освоившись в общении с нами, поняв, что мы с Софи не какие-нибудь немощные неженки, да и нос перед простым человеком не задираем – он тоже перестал робеть и разговаривал по-свойски. Хоть и соблюдая положенный пиетет.

Архип оказался замечательным рассказчиком, знающим массу историй, побывавшим в большом количестве путешествий и приключений.

Вообще-то, занимаясь хозяйственными вопросами обоза, он был постоянно чем-то занят. Тем не менее, когда выпадала минутка погреться и перевести дух, он нырял в наш “ящик”, пил чай, не робея уже уминая бублики и скрашивал монотонность дороги своими весёлыми байками. Мы с подругой были рады этим моментам.

Процессия тащилась, как нам обеим казалось, неимоверно медленно. Ещё хуже становилось, когда у кого-то из звеньев этой длиннющей цепи что-либо начинало ломаться.

Приходилось останавливаться и всем миром латать огрехи. (Ну не нам, конечно, – мужской части каравана.)

Первое время пути ещё было хоть как-то интересно потаращиться в окно. Но очень быстро монотонность пейзажа наскучила и я взялась за карандаш. Пользуясь тем, что появилась масса свободного времени, решила поэксплуатировать вдохновение с пользой для дела. Софи же, чтобы совсем уж не взвыть со скуки, в очередной раз взялась осваивать вязание крючком.

Вообще-то это была не первая её попытка.

Дома она уже неоднократно пыталась проявить энтузиазм в этом кропотливом занятии. Однако, очень быстро терпение подруги заканчивалось и клубки ниток с крючками надолго отправлялись в плетёную коробку для рукоделия.

Ну вот. Отдавая себе отчёт в том, что дорога будет нудной и развлекаться станет совершенно нечем, Софи решила вернуться к недовязанным салфеткам и прихватила означенную коробку в путешествие.

Не сказать вам, насколько было забавно наблюдать за ней в эти моменты.

В раскачивающемся дормезе “считать столбики” было страшно неудобно. Подруга постоянно сбивалась, психовала, бросала нитки в угол нашего дома на колёсах, какое-то время надувшись на вязание, как мышь на крупу, обиженно сопела в окошко и возвращалась к своим крючкам. Потому, что делать было решительно нечего.

Понаблюдав немного за страданиями соратницы, я подала ей идею ведения путевого дневника. И знаете, она ведь не на шутку загорелась.