Испорченный король

Я проскальзываю внутрь, ожидая, что Эйден сядет напротив меня.

И, к удивлению, он не оправдывает ожиданий.

Он садится прямо рядом со мной. Расстояние между нами такое крошечное, что я чувствую жар его тела и вдыхаю его чистый, ядовитый запах.

Будь проклят его запах.

Я поджимаю губы, борясь с желанием отстраниться. Если я скажу ему сменить позу, он сделает прямо противоположное. Черт, он сделает все возможное, чтобы заставить мою кожу покрыться мурашками.

Он кладет локоть на стол и подпирает голову ладонью, наблюдая за мной с ухмылкой.

– Что? – скалюсь я.

– Ты такая впечатляющая, просто очаровательно.

– А ты – нет.

– Я могу смириться с тем, что я не очарователен.

– Я имела в виду, что ты так себе. Образ звезды не в счет. Я знаю, что это маска.

– Ты знаешь, что это маска, да?

– Может, ты перестанешь повторять за мной?

– Ты знаешь, как это охуительно – быть у тебя под кожей, Отмороженная?

– Откуда, черт возьми, мне это знать?

– Вот именно. – Он усмехается, протягивая руку, чтобы ущипнуть меня за щеку.

Я уворачиваюсь от его прикосновений.

– Скорее ты меня бесишь.

– Ты можешь лгать мне сколько хочешь, сладкая. Но как ты думаешь, это хорошая идея – лгать самой себе?

– Может быть, мы все лжем самим себе. – Я повторяю его жест и опираюсь на свою ладонь. Это способ обезоружить его, заставить поверить, что он достает меня. – Ты тоже все время носишь маску.

– Маску, значит?

– Что? Станешь отрицать, что показываешь миру продуманный образ того, кем ты хочешь, чтобы тебя считали?

– Он прилагается к фамилии.

Я сосредотачиваюсь на нем. Действительно сосредотачиваюсь. Не засранце Эйдене, короле школы или лучшем нападающем «Элиты», а другом Эйдене. Эйдене Кинге. Наследнике «Кинг Энтерпрайзес».

Если он такой зрелый в таком возрасте и точно знает, как себя вести и что делать, чтобы занять руководящую должность, то, должно быть, в детстве на него оказывалось большое давление.

Социопатами становятся.

Мой позвоночник вздрагивает от этой мысли.

Подвергался ли он… насилию? Не то чтобы это оправдывало то, что он сделал – и продолжает делать – со мной, но это могло бы сложить некоторые кусочки головоломки воедино.

Я делаю глоток воды.

– Твой отец был суров с тобой?

– Ни один из моих родителей не тиранил меня, если ты об этом.

Черт.