Испорченный король

 – Он не остановит меня в этом.

– Что ж, в этом году я ваш капитан, и я говорю тебе, что никаких шлюх не будет.

– Mais non![5] – Лицо Ронана искажается драматическим презрением. – Я думал, мы друзья, ублюдок.

– Присяжные все еще не пришли к этому выводу.

– Вот и все. Ты вычеркнут из списка моих друзей. Удачи в поиске места для вечеринки, потому что я запрещаю тебе появляться в моем доме и…

Их болтовня затихает, когда они добираются до двух друзей.

Причина, по которой я сосредоточилась на их разговоре, заключалась в том, чтобы отвлечь себя от нежелательного внимания за моей спиной.

Не от глазеющих студентов.

Нет.

Задняя часть моей шеи покалывает, а кожа покрывается мурашками из-за этого раздражающего осознания.

Эта неразрывная связь.

Как будто он вторгается в каждую частичку меня и остается под кожей.

Я нахожу Ким, прячущуюся под лестницей в углу. Ее глаза налиты кровью и опухли, а руки дрожат, когда она сжимает свой рюкзак.

Ее волосы в беспорядке, пряди мятного цвета выглядят так, словно лабораторный эксперимент пошел не так, как надо.

– Ким?.. – Я медленно подхожу к ней, как к раненому животному.

Часть меня хочет накричать на нее и потребовать ответа, почему она позволила Эйдену обнять себя.

Я словно не узнаю ее после того, как она вернулась из своего летнего лагеря. Ким изменилась не только физически, она как будто возвела вокруг себя стену.

У меня болит в груди. Она ускользает, и я не знаю, как удержать ее или поговорить с ней.

Ее темно-зеленые глаза встречаются с моими. Они наполнены столькими эмоциями, но самая заметная из всех – печаль.

Глубокая печаль.

Она бросается ко мне, и я не могу удержаться, чтобы не обнять ее. Всхлипы вырываются из ее горла, когда она утыкается лицом мне в грудь.

Я чувствую себя ужасным другом из-за того, что не заметила ее переломный момент и не была рядом с ней.

Вероятно, именно поэтому она плакала в объятиях Эйдена. Она всего лишь хотела утешения.

Как акула, жаждущая крови, Эйден, должно быть, почуял это и вступил в бой, как рыцарь на белом коне.

Если он планировал вывести меня из себя, используя ее, то это сработало.

– Ким… ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя, но ты должна сказать мне, что происходит.

Она отступает назад и вытирает глаза тыльной стороной ладоней.

– Ты когда-нибудь задумывалась, могла бы ты быть злодеем в чьей-то истории?

– Злодеем? Ты? Ты самый добрый человек, которого я знаю. – Я смеюсь, но она не смеется вместе со мной.

– Иногда злодеи выглядят невинными, Элли.