Испорченный король

Это навевает воспоминания о том, как он прижимал меня к своей груди.

Все это было игрой.

Глупой, маленькой игрой.

– Оу, ты плачешь, Отмороженная? – насмехается Сильвер.

Конечно, она не оставила бы меня в покое.

Хотя я знаю, что не должна опускаться до уровня Сильвер и потакать ей, я не позволю ей топтаться по мне.

Я вытираю под глазами средним пальцем и с улыбкой показываю ей.

– Упс, кажется, у меня слезы замерзли.

Ронан фыркает, а губы Коула изгибаются в подобии улыбки.

Щеки Сильвер покрываются румянцем, когда она наклоняется ближе, как будто хочет запугать меня.

– Помнишь, что я говорила тебе в прошлый раз, крестьянка?

– О, мне очень жаль. Твои слова недостаточно важны, чтобы я их запоминала.

– Хештег «огонь», – кашляет Ронан.

Ким фыркает.

– Ты маленькая… – Сильвер открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но в класс входит миссис Стоун.

– Ты ничто, – шипит она мне на ухо. – Знай свое место.

Эйден уводит ее, даже не взглянув в мою сторону.

Не сказав ни слова.

Обычно он садился на мой стол и пытался очаровать меня своей золотой мальчишеской улыбкой. Он бы сказал: «Доброе утро, сладкая. Я снился тебе прошлой ночью?»

Он бы издевался до тех пор, пока в класс не зашел учитель. Он бы шептал мне на ухо непристойности и с удовольствием наблюдал, как я извиваюсь и изо всех сил стараюсь не покраснеть.

Сначала это была приводящая в бешенство рутина, но потом я к ней привыкла. Черт, я, возможно, с нетерпением ждала этого, гадая, что бы он сказал.

Зачем он это делал, если планировал все закончить? Это что, своего рода наказание? Еще одна из его глупостей?

Я пытаюсь сосредоточиться во время занятий, особенно с учетом того, что у нас предстоящий тест, но я не могу.

Мое внимание продолжает возвращаться к Эйдену и Сильвер. Они сидят рядом друг с другом на задних партах и откровенно флиртуют. Он одаривает ее своей мальчишеской улыбкой, и она время от времени посылает ему записки.

Интересно, что она ему говорит?

Найди меня после школы.

Трахни меня после школы.

Давай подшутим над Эльзой.

Будь они оба прокляты в самой темной преисподней.

Я не собираюсь плакать.

Я возвращаюсь к монологу миссис Стоун о важности литературы. Я киплю от злости, и мои ноги продолжают дергаться под столом.

Честно? Я могу винить только себя. Я глупая муха, попавшая в его хорошо расставленную паутину. Я мотылек, который знал, что сгорит, но все равно летел на огонь.