Испорченный король

Окна затонированы, так что я не могу заглянуть внутрь.

Эта же машина стояла здесь до того, как я пошла в школу, и была после того, как я вернулась.

Зловещее предчувствие пробегает у меня по спине. Как будто я уже видела эту машину раньше.

Где?

Я запираю дверь на засов и включаю сигнализацию.

В доме так спокойно, жутко и… холодно.

Я сажусь ужинать, но на самом деле я не голодна. Я все равно ем, чтобы тетя не расстроилась, если найдет контейнеры такими, какими она их оставила.

Ты задумывалась о том, что, возможно, ты живешь их жизнью, а не своей? Слова Ким возвращаются, и я прогоняю их прочь.

Мне нужно поесть, потому что мое сердце снова барахлит. Я знаю, что мне следует навестить доктора Альберта, но сначала мне нужно принять участие в соревнованиях по легкой атлетике.

В прошлый раз доктор Альберт упомянул об операции. После нее я не только попрощаюсь с бегом, но и могу потерять драгоценные месяцы, которые мне следовало бы использовать для подготовки к поступлению в колледж.

Я намерена прожить этот год на полную катушку, а потом, когда придет время для операции, я ее сделаю.

Пока я ем, я играю в шахматы сама с собой, несколько раз выбивая черного короля.

Знаете, я люблю играть в шахматы. Ким ошибалась, не все мои интересы связаны с тетей и дядей. Даже несмотря на то, что именно дядя Джексон научил меня шахматам.

После нескольких раундов я отодвигаю доску и достаю свой телефон, чтобы проверить сайт школы.

Потом я вспоминаю, что впереди выходные.

Мой палец зависает над иконкой Инстаграма.

Он ничего не публиковал после той фотографии, на которой мы целуемся. Это так на него не похоже, учитывая, что он публикует посты по крайней мере раз в день.

Когда я впервые увидела эту фотографию, я была слишком подавлена, чтобы как следует ее изучить.

Теперь я успокоилась.

Почти.

Я увеличиваю изображение и вижу, насколько мы больны на самом деле. Выражение абсолютного собственничества на его лице.

Я прокручиваю страницу вниз до комментариев. На этой фотографии никакие девушки не набрасываются на него со всех сторон. Большинство из них – дружеские поддразнивания со стороны футбольной команды.

Ронан написал: «Тебе лучше извиниться за то, что ты украл мою славу в тот вечер, Кинг»

Я краснею, вспоминая, как он поймал нас.

Мой пульс учащается, когда я читаю последний комментарий.