Инструкция для попаданок (СИ)

То ли руки его тряслись, то ли он от негодования не мог удержаться."

"— Святой отец, я Анна…

— Я знаю, ты делаешь для замка тесто, - уверенно ответил отец Фарнель. – Иди и делай. Иначе, ты встанешь рядом. Он заслужил это наказание.

— Святой отец. Он управляющий, и очень хорошо справляется с этим делом. Если он останется здесь… вернее… я понимаю, что вы стараетесь воспитать его… - Аня не могла дальше сказать ни слова под его взглядом. Что-то было в нем страшное. Его спокойствие в сочетании с блеском в глазах выдавало в человеке некую сумасшедшинку.

— Иди, - в его голосе Аня услышала уверенность, что она не послушается. Или он этим ее провоцировал, или же она ничего не понимала в характере отца Фарнеля.

— Прошу вас, отец… - она решила просить, умолять, раз достучаться до него невозможно.

— У-хо-дии-и, - протянул он, но теперь совершенно точно, с улыбкой.

— Нет. Ему плохо. Прошу вас, святой отец, - не унималась Аня, но взглянув на Эвина, поняла, что тот хочет, чтобы она ушла.

— Уберите его со столба, - вдруг сказал святой отец, и двое подошедших к нему помощников полезли на кучу. Аня выдохнула и внутри что-то сладко запело оттого, что она добилась своего, что достучалась-таки до этого черствого человека.

— Спасибо, святой отец. Вы добры, - выдохнула она и улыбнулась.

— А ее привяжите на его место. И проследите, чтобы никто до завтрашнего заката не подошел, - закончил он, и девушка открыла рот.

Она до последнего не верила в то, что его помощники примутся за нее, как только опустят Эвина на землю рядом с ней, но это произошло.

— Святой отец, - крикнула она вслед удаляющемуся мужчине в серой сутане до пола, подвязанной веревкой.

Он остановился на секунду, но даже не обернулся. Замер, да, но потом быстро пошагал вперед. Она просто не верила в то, что произошло, пока ее тащили к столбу пока ноги тонули в толстом слое навоза. Когда веревки обвили ее, словно змеи, когда ее руки связали за спиной, она поняла, что произошло. Эвина утащили во двор, и она осталась одна. Никто и носу не смел сунуть к навозной куче до самой ночи.