Инструкция для попаданок (СИ)

Они реально считают, что мы настолько блаженные, что ради любви готовы остаться жить в нечистотах, вдали от друзей и близких, чтобы герцог своими «влажными глазами с поволокой ощупывал ее лицо, словно любуясь каждой черточкой.»?

«И пусть Бог знает, что я не ропщу. Единственное, чего я хочу, остаться в месте, где осталось мое сердце. Единственное, о чем прошу…» - она не смогла дочитать дальше и, снова закатив глаза, наклонила голову назад.

— Черт бы тебя подрал, Лев Магнольевич… «Единственное, о чем прошу», «Единственное, чего хочу»… подери вас сам черт и отправь в эту дыру вместе со мной, чтобы я ткнула вас носом в этот «удивительный запах ее свежего девичьего тела»! Да вы просто не представляете, какая там вонь и дичь! – взвыла Лена и отложила книгу.

— Испортил весь вечер, собака сутулая! – зло шептала она, направившись в кухню. Там она открыла окно и жадно выкурила сигарету. – Все из-за вас, мэтр… Я ведь почти бросила. Как можно было такое написать? Да вам руки надо защемить капканами, знаток женской души…

Лена заснула под говорящий телевизор, и не узнала, что на ее номер пришло сообщение, в котором Лев Юрьевич написал: «ни в коем случае не читайте ту самую перевернутую страницу, это очень опасно!!!»

Птицы чирикали так настырно, что Лена проснулась наконец полностью.

Вокруг стоял туман. Солнце только-только всходило за лесом, еле пробиваясь через деревья и толщу белого марева.

— Нет, нет, не может быть, - зашептала она и с трудом сглотнула: во рту было сухо.

Это был тот самый лес, где она оказалась с Аней. Даже место, где она очнулась было то же самое – возле дерева с кривым, как сабля стволом, вокруг которого вилось еще одно, будто поддерживая кривое, не давая ему сломаться.

— Черт бы подрал все это, - Лена встала, и голова закружилась. – Мне снова воровать одежду? Какого хрена я снова голая? Почему там я очнулась в форме, в кабинете, а здесь в этом чертовом лесу? – она осматривалась уже по-свойски, узнавая каждую сломанную ветку.

— Нет, Лен, это то же самое место! Сто процентов, - успокаивала она себя и отводила откуда-то взявшуюся мысль, что место может оказаться совсем другим, да и время тоже."

"Обняв себя руками, она закатила глаза и откинула голову назад, как делала это всегда, будто взывая к Богу.