Имперский вальс

Если уж главе Академии, где находиться Атэёль не говорить о дроу, то кому? А глава терпеливо ждала, что скажет парень.

– К тому же, – Аринэль испытующе посмотрел на женщину. – Там можно задействовать дроу. И тем самым показать, им самим в первую очередь, что подготовка к походу на Эло-Ёль ведется. И им тоже, кстати, нужно привыкать к тому, что они будут воевать в степи.

Сабрина откинулась в кресле, раздумывая. При этом она задумчиво изучала потолок каюты..

– Я тебе больше скажу, Ари, – медленно сказала, наконец, женщина.

– Тогда мое предложение будет еще более актуально, командир, – негромко произнес Аринэль.

Сабрина кивнула, побарабанив пальцами по подлокотнику. И ее взгляд продолжал изучать потолочные панели.

– Эди уже говорил с тобой? – заговорила она, все также не смотря на Аринэля.

«А вот и то, для чего пригласили прямо сейчас» – подумал Ари.

– Да, – коротко ответил он.

– Он… – женщина запнулась. – Ничего… не натворил?

– В рамках, – также лаконично заметил Аринэль.

Сабрина вздохнула.

– Ари, я хотела тебя попросить, – заговорила она. – Я… Я прошу, чтобы Эди… Побыл рядом с вами.

Аринэль слегка нахмурился.

– Рядом с нами, командир, – сухо сказал он. – Как вы видите, не очень безопасно.

– А безопасно бывает только на пирамиде, – негромко ответила глава и ее голос при этом дрогнул. – Я не хочу, Аринэль, чтобы Эди болтался… где-то. Возможно, я не очень хорошая мать, но…

Женщина скривилась, словно ей было больно.

– Я не хочу Эди судьбы Эдариана Сейруса, – негромко сказала она. – Я хочу… умереть с мыслью, что Эди… Что он стал сильным. Стал… тем, кем я могу гордиться.

В каюте после этих слов повисла какая-то неловкая тишина. Корабль в этот момент стал поворачивать. По стене каюты поползли тени.

– Уже на озеро вышли, – словно эхо, негромко сказала Сабрина.

Аринэль же молчал, обдумывая сказанное ею.

– Я не могу обещать, – произнес, наконец, Тайфол. – Что буду беречь его или что-то в этом духе. Он будет таким же, как и все.

Сабрина тоже не сразу ответила. Повернув голову, она смотрела в окно, на небо.

– Я не могу этого одобрить, Аринэль, – произнесла она, наконец. – Но… Альтернатива этому, как не пафосно, бесчестье. Я совершенно точно не хочу, чтобы мой сын, моя кровь и плоть, был тем, кого будут приводить в пример трусости, лени… Спасибо, Ари.