Игра в любовь

– Хороша! – искренне улыбнулась та, осмотрев меня с ног до головы. – Ну просто куколка! Кэрри, а я Глэдис Бланк, экономка этого обормота. На мне уборка, готовка, химчистка и прочее. Обращайся в любое время. И зови меня просто Глэдис.

– Очень приятно, – отвязалась я, еще больше теряясь, – Глэдис.

– Ваши покупки уже доставили. Я отнесла все в комнату. Ничего не разбирала. Знаю, как приятно все самой доставать, щупать и мерить.

– Спасибо.

– Глэдис, может хватит нас в дверях держать, – вмешался Бесфорт. – Пропусти, накорми, напои.

– Ох, что-то я совсем заболталась. Это от счастья. Наконец-то ты нашел себе хорошую девушку и привел ее домой, – всплеснула руками дама и поспешила на кухню. – У меня все готово. Кэрри, ты же любишь рыбу, не так ли?

– Да, – шагая следом, отозвалась я.

– Ты не ругайся на Стэна. Это я его пытала. Мне же надо знать, что ты любишь, что не любишь. Хочу порадовать девушку нашего хулигана. Ох, сожри все Изнанка, я уж думала, этот день никогда не наступит!

– Глэдис, прекрати бурчать, ты пугаешь Кэрри, – рассмеялся Бесфорт, присаживаясь за накрытый на двоих стол.

Праздничный сервиз, свечи, живые цветы. Лепестков роз только не хватало для полного счастья. Женщина явно приготовила для нас романтический ужин.

– Ну если ты ее не испугал, то я и подавно. А ты смотри мне, не обижай девочку, руки-ноги поотрываю.

Я нервно хихикнула, присаживаясь рядом.

– Не обращай внимания. Глэдис добрая, – произнес жених, подмигнув. – Она просто немного нервничает.

– Конечно, нервничаю, – отозвалась женщина, ставя посередине огромное продолговатое блюдо с фаршированной рыбой.

Я такое только в ресторанах видела. А какой запах. М-м-м-м, я чуть слюной не подавилась."

"– Привел в дом красивую, умную и очаровательную девушку. Надо же показать себя с хорошей стороны.

– А что, раньше он приводил некрасивых? – усмехнулась я, стрельнув в сторону Бесфорта.

Тот картинно закатил глаза.

– Красивые, но потасканные. Пробу ставить негде, – тут же раздраженно отозвалась Глэдис и ойкнула, смешно округлив глаза.

Тот тут же поднял руки вверх, словно сдаваясь.

– Все паясничаешь? Весь в отца. Ой!

На этот раз «ой» было громче, да и взгляд женщины изменился, став испуганно-виноватым.