Игра в любовь

– Не надо на меня все сваливать, – покачал головой мужчина, в то время как его руки вновь заскользили по моей талии в мимолетной ласке, на которую тело отозвалось болезными мурашками. – Я не заставлял тебя врать и придумывать жениха. Мы расстались всего двадцать минут назад, а ты уже успела натворить глупостей и теперь ждешь, что я все исправлю.

– Хо-ро-шо, – старательно выговаривая каждый слог, прорычала я. – Чего ты хочешь?

– От тебя? Ничего.

«Ох, нет! Мне нужна… Нужна его помощь! Иначе мне конец!»

– Слушай, у тебя есть реальный шанс получить меня в вечные должницы! Используй его.

"– Не хочу, – спокойно отозвался Бесфорт. – Мне нравится с тобой спорить. Ты так мило бесишься. В твоих глазах вспыхивает самое настоящее пламя, когда ты злишься.

– Я воздушник. У меня нет пламени, – слабо возразила я, не зная, что еще придумать, какие слова найти.

– Есть. Просто оно не связано с твоим даром. А огонь в тебе действительно есть, Кэрри.

– Послушай, я в отчаянном положении.

– Осторожнее, Кэрри, – усмехнулся мужчина, вновь склоняясь надо мной.

Его губы слегка коснулись волос у ушка, горячим дыханием обожгли мочку. Внутри меня все сжалось от непонятного предвкушения. Я хотела и страшно не хотела его прикосновений. А еще злилась.

На Бесфорта, на себя, на Патрика. На весь мир!

– Я ведь могу согласиться и стребовать у тебя свой долг… Ты уверена, что хочешь этого?

– Я от своих слов не отказываюсь.

– Перетерпишь? – коротко хохотнул мужчина, сильнее сжимая меня в своих руках.

Кажется, музыка уже закончилась, но мы все равно стояли у всех на глазах, скрытые магией тишины.

– Милая Кэрри, терпеть не придется. Тебе понравится… очень понравится. Вот только… мне от тебя ничего не нужно. Ищи себе другого подставного жениха, – закончил он и взмахом руки развеял заклинание тишины.

Оно лопнуло словно мыльный пузырь, и мир вокруг нас вновь наполнился разговорами, шорохом, смехом и звуками ночного праздника.

– Желаю удачи, – добавил Бесфорт и, слегка поклонившись, издевательски подмигнул и ушел, оставив меня одну на танцевальной площадке.

Под прицелом сотни глаз!

«Ненавижу!»

Мне многое хотелось сделать, а больше всего крикнуть что-нибудь язвительно-умное в спину, развернуться и уйти, с гордо поднятой головой. Но ничего умного и тем более язвительного в эту самую голову никак не приходило.