Японская война. 1904 (СИ)

Вот только на этот раз дерзкому поручику не повезло — слишком близко были японцы, слишком хорошо их командиры уже представляли, что означают несущиеся к линии фронта телеги. Их встретили метким огнем, и не меньше половины пулеметной команды выбыло из строя.

— Петр Николаевич, — Семен подъехал поближе к Врангелю. — Не выдержат наши второго натиска.

— Что предлагаешь? — Врангель мог напомнить сейчас, что еще недавно Буденный хотел избежать боя, но не стал.

— Надо помочь, — выдохнул Семен. — На коне нас ждут, но если спешиться… Не хуже пулеметов сможем встретить японца.

— Добро, — кивнул Врангель, а потом скинул с себя все лишнее и, проскакав вдоль строя в одной своей черной черкеске, повел всех за собой.

— За ним! — крикнул Буденный своим. — За Черным Бароном!

Прозвище родилось словно само собой, но прозвучало так естественно. Две казачьи сотни влились на улицы Чингоу, скрываясь от глаз наблюдателей, а потом уже на своих двоих подтянулись к тонкой линии солдат Хорунженкова. Редкий огонь сразу стал плотнее, но и японцы словно обезумели и лезли дальше.

Сметут? Мысли мелькали в голове Семена, когда он, укрывшись за полуразрушенной стеной фанзы и вытирая с лица чью-то кровь, перезаряжал свою укороченную мосинку. Почти как ту, что когда-то забрал у него полковник… Знал ли Буденный тогда, что уже через месяц будет за того помирать? И если бы знал, согласился бы все изменить?.. Семен только усмехнулся в ответ подлым мыслям, а потом высунулся наружу в поисках новой цели.

Вовремя! Японцы как раз собрались перед деревней, готовясь к рывку и в штыки… И тут неожиданно где-то вдали заиграл сигнал отхода. Семен сначала не понял, когда почти взявшие их за горло солдаты 12-й дивизии начали отходить назад. Без бега, шагом, готовясь встретить удар, если кто-то рискнет атаковать их в спину… Но они уходили!

— Победа! — заорал кто-то.

— Ура, братцы! — Семен сам не заметил, как вскочил на ноги, и начал палить в воздух.

* * *Враждующие стороны могут спорить, но с давних пор есть важнейший критерий победы — за кем осталось поле боя, тот и прав.

И это не просто вера.