Я не скажу тебе о сыне

Тетя Леони

Когда я рассказала Этьену о нелегком выборе, который мне предстояло сделать, он только посмеялся.

— Если ты боишься обидеть моих министров, то совершенно напрасно. Ты им ничем не обязана — это они должны угождать тебе, Лесси, а не ты им.

Только он называл меня Лесси, и это так ласкало слух! Но ему легко было рассуждать так о своих придворных, для меня же они представлялись грозной силой, с которой я пока вынуждена была считаться.

— Ты не сможешь быть хорошей для всех, дорогая.

— А если я выберу кого-то третьего? — высказала я робкую идею.

Этьен отодвинул в сторону тарелку с остатками орехового пирожного и сказал совсем не то, на что я рассчитывала:

— Тогда обидятся и те, и другие. Поэтому просто познакомься со всеми дамами, которые подходят для этой должности, и выбери ту, которая тебе больше понравится.

— Но зачем мне пятнадцать фрейлин? — вспомнила я про другой вопрос, который меня волновал.

Этьен снисходительно махнул рукой:

— Поступай, как знаешь, дорогая. Но не забудь, что для некоторых из этих девушек служба при дворе — единственный источник дохода для их семей.

И так было с каждым решением, которое мне приходилось принимать — требовалось учесть столько всяких мелочей, что у меня голова шла кругом.

Когда я познакомилась с сестрой герцога де Крелона, то сразу отвергла ее кандидатуру — она показалась мне слишком властной и педантичной — боюсь, она вымуштровала бы не только фрейлин, но и меня саму. В этом смысле мне куда больше понравилась маркиза Жомини, и хотя я не была уверена в правильности своего выбора, я всё-таки сделала его в пользу маркизы.

Ее светлость знакомила меня с придворными и давала весьма ценные советы, ежедневно приучая меня к дворцовому этикету."

"Но куда больше приемов и балов мне нравились дела совсем другого толка — обязанностью королевы было раз в месяц принимать просителей, стекавшихся во дворец со всей Линарии. «Жалобщиков» — как их однажды назвал герцог де Крелон.