Я не скажу тебе о сыне

Этьен переводил взгляд с меня на Крелона и обратно. Я понимала, как ему непросто было поверить в то, что я говорила.

— Если всё было именно так, ваша светлость, то вынуждена признать, что вы — гениальный стратег, — признала я. — Вот только вы не учли одного — того, что даже став свободным, его величество так и не женился на вашей дочери.

Я понимала, что причиняю ему боль, напоминая об Энрике, но во мне уже не было жалости. Не я развязала эту войну.

И я не ждала от него признания — он был слишком опытным политиком, чтобы не понимать — что бы я сейчас ни говорила, это будет лишь мое слово против его.

А вот Этьен поверил мне — я чувствовала это. Его глаза потемнели, а рука опустилась на эфес шпаги.

Сталь звякнула, и этого оказалось достаточно, чтобы и без того натянутые как струна нервы герцога сдали.

Должно быть, де Крелон подумал, что его величество вот-вот сделает выпад, и выставил вперед руку, с которой тут же полетел магический шар.

Шар летел прямо к нам. Барон дернул меня за плечо, уводя в сторону. Но еще быстрее Велия выставила свой щит.

Герцог был отнюдь не самым сильным магом, и пущенный им шаг, ударившись о щит, не смог пробить его, а отскочил назад.

— Как же нелепо всё получилось! — выдохнула она.

И взгляд ее, брошенный на меня, тоже был странным. И хотя она не сказала мне ни слова, меня вдруг пронзила мысль, что я по-прежнему что-то упускала. Что-то очень важное, что было связано с маркизой.

"— О, да, — меж тем, прошептала маркиза, — эта стратегия была гениальной.

А я, наконец, поняла, что она отнюдь не сейчас стала сообщницей де Крелона. И я сказала это и вслух:

— Так это был ваш замысел, Делфина?

Она улыбнулась из последних сил.

— Он хотел выдать Жомини сразу же, как только узнал о заговоре, и выслужиться тем самым перед королем, и устранить основного конкурента. А я сказала — подожди, пусть тот сначала вытащит для тебя каштан.