Я не скажу тебе о сыне

Поверьте, я совсем не любитель светских церемоний, и был рад обойтись без них.

Я не могла не признать справедливость его слов. А то, с какой тайной грустью он их произнес, заставило мое сердце затрепетать от жалости.

Быть может, рядом с ним было слишком мало людей, которые могли говорить ему правду, и которые ценили бы его не за то, что он облечен властью, а за его личные качества.

— Вы же простите меня, правда?

Мне показалось, что мой ответ был важен для него. И я ответила коротко:

— Да.

И забыла добавить «его величество».

Но он совсем не обиделся. Наоборот — когда я всё-таки решилась на него посмотреть, то увидела в его взгляде не уверенность, не торжество, а тихую радость — ту самую, которую я замечала у него прежде — тогда, когда он был для меня простым шевалье.

Танец закончился, и наш разговор тоже. Но я успела задать еще один вопрос:

— Вы не обидитесь, ваше величество, если мы с отцом покинем бал, не дожидаясь его завершения? События сегодняшнего вечера оказалась для меня слишком волнительными.

Мне многое необходимо было обдумать, а делать это в переполненном зале было невозможно. В добавок ко всему, я понимала, что стоит мне оказаться вдали от его величества, как гости станут разглядывать меня с куда большей бесцеремонностью, и вряд ли дело ограничится только взглядами. Я не сомневалась, что меня уже обсуждают и осуждают, и не хотела слушать шепотки и насмешки за своей спиной.

— О нет, прошу вас, останьтесь! — кажется, его величество был взволнован не меньше меня. — Я понимаю, здесь многолюдно и душно, но вокруг дворца — чудесный сад, и я буду рад, если вы сочтете возможным по нему прогуляться.

Я наклонила голову, не в силах ему отказать.

Его величество сопроводил меня до той колонны, где стояли мои родные, и поблагодарил меня за танец.

— Давайте выйдем на свежий воздух! — пролепетала я, когда его величество удалился.

Боюсь, без поддержки отца я не смогла бы сделать и нескольких шагов. Но так, опираясь на его всё еще крепкую руку, я вышла из зала. Какой-то мужчина в красивой ливрее провел нас по длинным коридорам и отошел на приличное расстояние, когда мы, наконец, оказались в саду.

Но когда я ожидала найти на улице тишину и спокойствие, то я ошибалась. В саду было довольно много гуляющего народа, и почти все, мимо кого мы проходили, разглядывали меня без всякого стеснения.