Я не скажу тебе о сыне

Ах, должно быть, она сошла с ума! Я и представить не могла, что ревность может толкнуть человека на такой поступок. Наверно, у нее помутился рассудок, когда она поняла, что потеряла Этьена безвозвратно. И если бы не мадемуазель де Сурель… Какое счастье, что ей захотелось пить!

Мне не было теперь никакого дела до Энрики. Я могла думать только о Бланш.

А в опустевшем зале тихо и страшно выл герцог де Крелон.

Карета уже стояла у крыльца, и офицер осторожно опустил Бланш на лавку. Я расположилась на противоположной стороне, пообещав Делфине сообщить о самочувствии мадемуазель де Сурель, как только в ее состоянии что-то переменится.

"Я велела кучеру гнать во весь опор. Я надеялась, что граф Варгас и Лео сумеют что-то сделать, но для этого мне нужно было, чтобы они осмотрели Бланш как можно скорей.

Я пересела на ту лавку, на которой лежала сестра, положив ее голову себе на колени. Я вспомнила все молитвы, какие только знала. Я не понимала, по каким улицам мы едем. Мелькали за окном дома, мосты, фонари, но я не видела почти ничего.

Наконец, когда карета уже подъезжала к особняку де Роберов, я услышала тихий стон, сорвавшийся с губ сестры. Я наклонилась, пытаясь понять, пришла ли она в себя, и вдруг услышала:

— Ты сможешь простить меня, Сандра?

48. Сестра

Она лежала на кровати, а вокруг нее суетились граф Варгас, Лео, Велия. Сил у Бланш хватило только на то, чтобы задать мне вопрос. Ответить я уже не успела — она снова провалилась в забытье.

— Если не ошибаюсь, при приготовлении зелья использовались белладонна, цветы олеандра и стебли драконьей травы, — заявил граф. — Думаю, магия не использовалась, либо у составительницы очень слабый магический дар.

Велия на каждое его слово согласно кивала.

— Она поправится? — почти шепотом спросила я и замерла, ожидая ответа.

Но ни Варгас, ни тетя, ни Велия не взялись дать мне ответ.

Я всю ночь просидела в кресле у постели, на которой то ли спала, то ли пребывала в каком-то другом состоянии Бланш.

Прибыли секретарь его величества с коротким, полным беспокойства письмом от Этьена, посыльные от Делфины, графа д'Эрсана и графа де Ла Вердена. Все справлялись о самочувствии мадемуазель де Сурель, а главный королевский маг еще и предлагал свою помощь.