Я не скажу тебе о сыне

— Его величество Этьен Третий — король Линарии и сопряженных земель! — возвестил церемониймейстер.

Мужчины склонились, а женщины застыли в реверансах.

Мы с Джеммой тоже присели. Я не знала, как долго нужно было находиться в церемонном поклоне, и спустя несколько мгновений осмелилась приподнять голову. И тут же едва не лишилась чувств.

Мужчиной, которого приветствовали столь почтительным образом, был шевалье де Монкур!

5. Сомнения"

"Сначала я подумала, что мне поблазнилось. Волнение, духота в зале, тайное желание увидеть шевалье — вот и приняла желаемое за действительное.

Шевалье де Монкур в дорогих, украшенных вышивкой и драгоценными камнями одеждах, шел по проходу к трону, время от времени чуть наклоняя голову, чтобы поприветствовать своих подданых.

К тому же, вытянувшиеся лица кузины и тетушки сказали мне о многом. Если мне и привиделось что-то, то и им явно привиделось то же самое.

Графиня Маршаль не выдержала первой.

— Разве это не тот самый молодой человек, что был у нас с визитом? — тихо спросила она и поднесла лорнет к лицу.

Папенька крякнул, но ничего не ответил. Здесь было неподходящее место для обсуждений той особы, которую нам всем сейчас хотелось обсудить.

Хуже всех восприняла ситуацию Джемма — она так побледнела, что стоявшая рядом незнакомая нам дама предложила ей нюхательную соль.

— Вполне понимаю ваше волнение, мадемуазель. Помню, когда я впервые увидела короля (это было отец нашего нынешнего величества), то чувствовала себя ровно так же, как вы.

А у Джеммы не нашлось сил даже на то, чтобы поблагодарить даму за такое участие.

Его величество уже сидел на троне, а герцог де Ламар стоял подле него. И если до этого момента у нас еще оставались какие-то сомнения относительно увиденного, то теперь они испарились.

Даже всегда невозмутимый папенька заметно нервничал. Должно быть, он, как и я, как и Джемма, прокручивал в памяти каждую минуту нашего общения с шевалье, пытаясь понять, не допустили ли мы какой оплошности, которая была бы неважна прежде, но становилась вопиюще важной сейчас.

Ах, как стыдно мне было сейчас за то, что я осмелилась пожалеть того, кто в этой жалости совсем не нуждался. У меня запылали щеки, как только я вспомнила, как пыталась поддержать шевалье во время наших бесед, и как боялась, что его может обидеть бесцеремонность кузины.