Я Гордый часть 6

— М-да уж. Слышать — это одно, а вот увидеть… — протянула Люба, рассматривая обугленную веточку, что сунула в воду.

— Это верно. А еще надо обязательно пощупать. Все, я чувствую, что достаточно разогрелся, а теперь надо охладиться. И не стойте столбами — отдых начался. Па-а-аехали!!!

В общем, вместе со щитом я отключил и мозги, решив дурачиться, наплевав на все условности. Поплескавшись в воде, я совратил Любу, зажав ее в тени деревьев. Та совращаться хотела, но стеснялась. Чего — непонятно, но главное, сам факт. Это меня раззадорило еще больше, и после совращения мы полезли через колючий забор с целью посмотреть, что за ним находится.

А чего? Я опытный диверсант, пусть и в плавках. А Люба не опытный, но желающий учиться. В общем, оказавшись на вражеской территории, мы увидели, как мужик с огромным пузом, явно довольный жизнью, наяривает худенькую девушку. Однако та этому была совсем не рада, о чем громко сообщала, но ее никто не слышал — звукоизоляция тут была отменная.

Вопрос — помочь или нет, не стоял, поэтому, подкравшись к мужику сзади, я его вырубил, а спасенная еще и от души врезала ему по яйцам.

От боли он пришел в себя, поэтому пришлось вырубать заново. Дамочка оказалась из обслуживающего персонала, которую этот хам вызвал с целью уборки, а сам полез в трусики."

"Как оказалось, подобное тут не прощается, и скоро этот мужик останется без яиц и, скорей всего, без головы. Вдарив его еще пару раз, та извинилась за свой вид — ну да, разорванное платье ее не красило, — поблагодарила за спасение и гордо удалилась.

Люба посмотрела на насильника… Нехорошо так посмотрела, и я поспешил ее утащить, потому как убийство ханьских подданных в мою компетенцию не входило. Тем более, что его все равно казнят.

Обратно вернулись тем же путем, потом совратились еще раз, потому как подобная сцена ее сильно возбудила. И это еще меня называют извращенцем, ага!

Далее я присоединился к компании «Мы ищем че пожрать», решавшей интересный вопрос — поесть тут или в ресторане дворца. Ношение одежды тут было демократическим и глубоко пофигистичным.

Высокие гости могли заявиться хоть голыми — и никто им и слова не скажет. Они отдыхают от дел праведных и если забыли накинуть на себя хоть какую-то одежду, то исключительно от занятости и усталости.

Решили, что можно и себя показать, и на людей посмотреть. Вызвали служанку, чтобы она присмотрела за спящим Лю, нацепили на себя легкие шмотки и отправились в ресторан.

Вызванной нянькой оказалась та самая спасенная девица.