Я еще не князь. Книга XIV (СИ)

Вот-вот начнется финал, где будет сражаться ее дочь!

Она опаздывала, так как задержалась на мероприятии по ликвидации разрушений после нападения монстров и никак не могла освободиться раньше. Ее муж уже у себя в кабинете и ждет начала боя.

Сёкэн не до конца понимала, как Кузнецов может помочь ее дочери, но надежда, как говорит ее русская коллега, умирает последней.

Проходя по большим бесконечным залам для приемов, ужинов, обедов, мероприятий, она в очередной раз выругалась про себя.

«Что за идиот проектировал этот замок?!»

Чтобы попасть в покои Императора, необходимо преодолеть очень длинный путь.

Сёкэн знала здесь все двери и срезала маршрут. На удивление навстречу не попалось ни одного слуги или охранника.

Она немного удивилась, но не придала этому значения. Но если рядом нет персонала, то можно и прибавить скорости!

Императрица еще раз огляделась, подобрала подол платья и сорвалась бежать.

Взглянув на часы, она поняла, что до боя осталась минута.

Пробегая мимо комнаты отдыха персонала, она увидела много народу.

«Так вот где вы все спрятались?» — подумала она и мельком заглянула в комнату.

Персонал сидел перед телевизором и тоже смотрел начало состязания.

Сто процентов понимания, ноль осуждения. Императрица улыбнулась и побежала дальше.

Вот и покои Императора Мэйдзи. Она без стука влетела внутрь и закрыла дверь.

— Я не опоздала?

— Нет, садись! — не отрываясь от экрана, ответил супруг.

— Девочки к вечеру будут в Пруссии, — приводя дыхание в норму, сказала императрица и села рядом с мужем.

— Кицунэ тоже?

— Да, — Сёкэн взяла со стола две бутылки рисового пива. Одну себе, вторую мужу.

Сейчас их никто не увидит, так что можно опустить этикет.

Они синхронно открыли крышки, чокнулись и сделали пару глотков.

— Ну, удачи… — пробормотал Мейдзи в тот момент, когда судья объявил начало боя.

* * *

Кабинет директора Горького.

КИИМ. Широково.

— Ну что, Петя, получше? — радостно передал бутылочку пивка своему другу Кутузов.

— После ночной прогулки, немного да, — кивнул Нахимов.

В кабинете директора опять собрались все главные болельщики Кузнецова и готовились смотреть финал.

— Если Михаил победит, ему что-то за это будет? — поинтересовался Белозеров у директора.

— Ему — ничего. Только почет и бесконечное уважение! — однозначно ответил Горький.

— Вымпел какой-то, медаль? — продолжил преподаватель.

— Ничего. Нет.

— Бонусы?

— Нет, — ответил Горький.