Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Что было более ярким примером апофеоза новой цивилизации, чем этот город? А теперь он с тем же успехом мог служить примером ее падения. Где теперь все его показное, лезущее в глаза величие? Забыт в небрежении, заброшен и оставлен остатками человечества, отдан на растерзание смерти. Все, был да сплыл.

Следующая лодочная стоянка нашлась километрах в трех ниже по течению, на левом берегу, тоже не вызвавшая интереса, а затем мы увидели еще одну, тоже очень скоро, уже справа. На длинном, выдающемся в реку пирсе были выстроены дома, двухэтажные, жилые, вполне симпатичные, обычные американские «кондо».

С противоположной стороны стоянку ограничивало нечто вроде длинного фабричного корпуса, а за ними, уже на берегу, возвышались массивные здания этажей по десять такого вполне советского «институтского» стиля. Не стал бы я здесь селиться – промзона какая-то, крайне несимпатичный район. Но…

– Дрика? – оживился я.– Здоровые лодки, смотри.

Действительно, за крайним пирсом возвышались надстройки лодок не игрушечного формата, больше напоминающих полноценные суда.

– Смотрю,– кивнула она, покусывая, по обыкновению, нижнюю губу, как всегда делала, когда волновалась, а затем ее руки быстро завертели штурвал вправо.

– Что-то видишь? – заволновался и я.

– Кажется… вон, смотри, высокая такая лодка с черными бортами, видишь? Вон… Первая вообще огромная, белая такая, за ней вторая, поменьше, и черная, закрыта наполовину…

– Вижу,– кивнул я, всмотревшись.– А ничего, выглядит солидно.

– А на этой стоянке вообще все солидное, как я заметил,– сказал молчавший доселе Сэм.

– Что там написано? Ага…– Он посмотрел в бинокль.– …Линкольн-Харбор яхт-клуб. Клуб – дело такое. Особенно в Нью-Йорке.

«Туг» медленно пыхтел по покрытой ветряной рябью серой воде в сторону входа в гавань. Прошли между сведенных, словно руки, бетонных стен, втолкнулись в тесноту яхтенной стоянки, резко забирая вправо.

– Вот она! – чуть не выкрикнула Дрика.– Эта, с орлом на носу!

Действительно, на высоком форштевне немаленькой яхты был изображен стилизованный орел, раскинувший крылья.

Ну если не орел, то какая-то другая птица комплекцией поизящней курицы, по крайней мере.

– «Проныра»,– прочитал я вслух название.– Пока без комментариев. Где швартоваться будем? Отсюда мы на лодку не заберемся.

– Дальше есть место… вон там,– сказал Сэм, показывая, затем спросил у Дрики: – Сумеешь воткнуться?

– Не знаю, должна,– сказала девушка, волнуясь все больше и больше.