Я до сих пор князь. Книга XXII

— Вы перешли черту, когда наняли отморозков, чтобы украсть мою Надежду! И мало того украсть, вы приказали убить ее! Хорошо, что Надежда умирает последней.

Какой-то смельчак решил, что геройство у него в крови. Вскочив, он швырнул в меня простенький огненный шар.

Видел ли я его? Конечно. Уворачиваться? Не люблю лишние телодвижения. У нас с ним слишком большая разница в запасе энергии и ранге. Ах да, еще у меня есть щиты. Я даже не опалил волосы. Просто стало слегка тепло.

Подойдя к парню, я потянул его за ухо и заставил встать.

— Вы думаете, я тут шутки шучу… — наклонился я ближе к парню. — А ведь ты намеревался меня убить…

— Нет! — чуть ли не плача, захныкал он. — Я просто…

— Я просто… — передразнил его и ударил по ноге. Не сильно, но этого хватило, чтобы ее сломать. — Ты свободен.

Незнакомый парень упал на пол и заскулил.

— Что? Не хочешь? У тебя минута, — щелчок пальцами, и детальки Болванчика сложились в цифры и начали отсчет.

В общем, он уполз.

Пока я делал показательное выступление, Меладзе постарался куда-то позвонить, о чем мне сообщила Лора.

— Переведи на мой телефон, — попросил я, и мне пришло СМС.

«Мы в гостинице „Темза“. Тут Кузнецов. Бери всех, кого можешь. Любые деньги за его смерть».

Я улыбнулся и отправил в ответ.

«Пошел ты в жопу!»."

"Но должен признать, он не поменялся в лице, только пульс подскочил.

— Так, и что же мне с вами делать? — я пошел к ним на второй этаж.

Еще один смельчак или трус… кто знает, но он решил сбежать. Болванчик откинул его с такой силой, что тот перелетел через рояль.

— Есть еще герои? — повернулся я к внизу сидящим зрителям. — Нет? Тогда сидим смирно!

— Отпусти нас, и мы больше тебя не побеспокоим, — произнес Леонтьев. — Я клянусь, ты о нас не услышишь!

И знаете что? На удивление он говорил правду.

— Значит, вот как мы поступим, — я сел на более-менее чистое кресло. — Сейчас вы собираетесь, оплачиваете весь нанесенный гостинице ущерб и потом лично каждой девушке перечисляйте на счет… всю сумму, потраченную за ночь.

— Я не буду, — как маленький ребенок сказал Меладзе.

— А это не просьба. Выбирай: пять минут позора, и ты здоровый продолжаешь дальше учиться в Оксфорде, либо сломанные конечности, и никакого больше Оксфорда. Я могу это устроить.