Действуй, дядя Доктор!

Тебе укропа, что ли, жалко? - ставлю бутылку на стол и возвращаюсь к зелени, но тут Андрей резко хватает меня за руку. - Жмот ты, Андрюшка, вагинальный пессарий тебе в ушко, - сказала и сама же хихикнула, громко хрюкнув. Однако мне совершенно не стыдно.

Одергиваю руку Андрея и подхожу к окну. Отодвигаю два горшка и усаживаюсь на подоконник. Зазываю к себе Лебедева рукой. И окончательно понимаю – все-таки я пьяна. Я бы ни за что так не сделала еще несколько часов назад. Голова вроде такая же как обычно. Ничего не кружится.

Я все соображаю, однако я совершенно не беспокоюсь о том, как выгляжу и веду себя. И самое главное – меня совершенно не напрягает мысль о том, чтобы заняться сексом. Более того, я этого хочу. Не для того, чтобы показаться в глазах общества такой как все, а просто потому что сама этого хочу. Прав Лебедев – нас никто не видит. Плевать мне на других.

- Ну иди сюда, - с улыбкой произношу я. И как только он подходит ближе, притягиваю его к себе за руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А давай здесь займемся сексом.

- Побойся Бога, Елена, тут рассада, - закатывает глаза, едва подавляя улыбку.

- Дурак, - усмехаюсь в голос и обхватываю его лицо обеими руками.

А в следующую секунду, не раздумывая, впиваюсь в его губы с неимоверной силой. Сплетаемся языками и целуемся как ненормальные. Вот сейчас мы точно на одной волне. Рассада его волнует. Агу-угу. Судя по рукам Андрея, блуждающим по моему телу и задевающим рядом стоящие горшки, а также по падающим помидорам, ему на нее по хрен.

Я и подавно не думаю о ней. Куда более меня волнует то, что я испытываю какое-то ненасытное желание целоваться. Петечка выработал во мне стойкую неприязнь к этому действу. Почему-то это было противнее, чем сам секс. Сейчас же я напоминаю себе ненасытное животное, которое не может оторваться от губ Андрея. Мне очень, очень-очень нравится с ним целоваться. И это во мне говорит вовсе не алкоголь. В прошлый раз я тоже отметила этот факт. Просто сейчас мои ощущения обострены.

Чувствую, как Лебедев отрывается от меня и я, сама того не контролируя, издаю какой-то странный звук, больше похожий на страдальческий стон. Смешно, но я и вправду испытываю самое настоящее разочарование. Правда, до тех пор, пока не замечаю каким взглядом он на меня смотрит. Он меня хочет.

- Скажи-ка мне, Лена, чего тебе сейчас хочется больше всего? Говори первое, что приходит на ум.

- Целоваться, - произношу вслух, ничуть не задумываясь, и закрываю глаза.