Я больше тебе не враг (СИ)

Страшно!

Я проскакиваю у него под рукой и несусь прочь из комнаты, но не успеваю добраться даже до порога. Максим перехватывает меня. Рывком разворачивает к себе лицом и с силой впечатывает спиной в стену:

— Все, зараза. Добегалась.

Я пытаюсь пнуть его, но он блокирует. Упираюсь ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя – бесполезно. Слишком злой, слишком сильный. Слишком чужой и беспощадный.

— Убери от меня свои лапы! — задыхаюсь от неравной борьбы.

И в то же время, дурацкое сердце пропускает удар.

Зачем он подошел так близко?

Взгляд Кирсанова цепляется за мои губы. Намертво прилипает к ним. Обжигает.

— Не смей!

Это последнее, что я успеваю сказать, прежде чем у него срывает тормоза.

Бывший муж впивается в мой рот злым поцелуем. Требовательным, лишенным даже намека на ласку. И я как дура тут же пьянею.

У меня немеют колени! Воздуха не хватает. И тело, как всегда жадное до его прикосновений, мгновенно откликается.

Из последних сил отпихиваю его от себя, но мозги проигрывают эмоциям.

В этом нет ничего хорошего или правильного. Я буду жалеть. Уже жалею, даже еще ничего не сделав. Но не могу остановить ни его, ни себя.

То, что между нами происходит, не имеет ничего общего с тем, что было раньше. Голые инстинкты, злость, неконтролируемая похоть и желание подчинить.

К черту прелюдии. К черту кровать. Прямо здесь, у стены, до конца не раздеваясь.

Остро, на грани, почти больно.

Хотя почему почти? Больно! Он наматывает мои волосы на кулак, тянет так, что вынуждена запрокинуть голову, а я со всей дури впиваюсь когтями в его бедро.

Никто никого не жалеет.

Мы больше не муж и жена. Мы враги.

…А потом, когда все заканчивается, я опустошенно стекаю по стене на пол, а Макс поправляет одежду и уходит, не сказав ни слова.

Глава 9

Я вам так скажу…

«Быть или не быть» — это вообще не то, над чем стоит заморачиваться.

А вот лечиться, или не лечиться – это да, это серьезно, потому что без кукухи никак."

"Я всю ночь над этим голову ломал после того, как ушел от бывшей жены. Над этим, и еще над удивительным «на хрена?!»

Ответа ожидаемо не нашел ни на один вопрос, ни на второй.

Я вчера как увидел слезы в глазах этой заразы, как почувствовал ее кипящую ревность, так с катушек слетел.