Гром над Империей. Часть 4

В гареме больше мест нет, да и я не люблю заросших девушек. Кстати, ты знала, что седло натирает в интересных местах, и со временем чувствительность этих мест сильно снижается? Не знала? Ну, тогда можешь не благодарить за информацию, а вот насчет смены седла подумай. Хотя, ты давно уже скачешь по прериям, может, и поздно об этом говорить. Ну, в общем, твоя фамилия сегодня не Злоба, а Муха. Лети, мушка, и жужжи в другом месте. Сегодня ты в пролете.

И почему мне в последнее время везет на взбалмошных дур? Не знаешь, Буран? Может, меня прокляли? Или это Творец надо мной издевается, посылая мне испытания? Как-то все сложно, не находишь?

Ладно, бывайте, мужики, поеду я.

— Пока мы не сразимся, ты никуда не пойдешь!!! — перед моим лицом застыл наконечник копья.

— Убери свою ковырялку, а то я ей тебе по заднице надаю.

— Влад, тебе лучше сделать, как она хочет, иначе вцепится как репей — не отдерешь.

Взглянув на воинов, что выжидающе смотрели на меня, я на миг задумался.

— А зачем это мне? Как девушка, она мне не интересна, как воин — тоже, потому как держать себя в руках не может. А удовлетворять ее хотелки у меня нет желания. Использовать ее для удовлетворения иных потребностей мне тоже нет интереса. А хотя…

Ладно, приходи через пару часов ко двору Пересвета. Возможно, на это будет интересно посмотреть моим невестам. Им-то не привыкать, но вот драку с девушкой-воином они, наверное, увидят впервые. Одна!!! — тут же поправился я, увидев как загорелись глаза у рыкарей.

— Да ты!… Да я тебя!…

— Ага, именно так ты и сделаешь, — вскакивая на Бурана, ответил я. — Только не опаздывай, спать мы ложимся рано. И в душ сходи, а то воняет от тебя хуже, чем из конюшни. Бывайте, служивые."

"Тронув поводья, я медленно поехал к западным воротам, на прощание махнув им рукой.

Уже отъезжая, я услышал голос Василия, обращенный к Свете:

— Загляни к бабке Матрене и возьми мазь заживляющую.

— Это зачем? — не поняла она.

— Задницу себе потом будешь мазать, потому как…

Дальнейшего я уже не слышал. Слегка пришпорив Бурана, я ускорился.

Выехав за ворота, я спешился и хлопнул коня по крупу, отправив его гулять, а сам сел на камень, что лежал на самой границе с лесом. Злым холодом тянуло из чащи, и тьма, что надолго поселилась в его пределах, казалось, смотрела на меня злыми глазами.