Гром над Империей. Часть 4

Где тут любящий муж, парень и спаситель? Так нет его, потому как я зол, как Люцифер, когда у него сперли наливку! Кстати, я так и не узнал, кто это был такой смелый, что спер у него и посмел надуть меня… Но что-то я отвлёкся.

— И? — настойчиво повторил я вопрос. — Молчим? Ладно, тогда, с вашего позволения, выскажусь я. Если выразить мое теперешнее к вам отношение одним словом, то знаете, каким оно будет? Нет? Разочарование. Ладно, наша гостья, кстати, тебя звать-то хоть как?

— Я… Мне…

С непривычки ей было трудно говорить.

—У меня нет имени, Повелитель.

Нахмурившись, я внимательно посмотрел на нее и кивнул свои мыслям:

— Что ж, отныне буду звать тебя Вера. Ведь именно этого нам и не хватает, не правда ли? Именно веры в близких и доверия к ним. Ладно, с тобой решим позже. Что же до вас, мои дорогие…

Эйелен и Селена дружно вздрогнули, но промолчали, так и не осмелившись поднять на меня глаза.

— Как я уже сказал, я разочарован. О чем ты, Эйелен, думала, вызывая демонов Нижнего Мира?! Нет, даже не так — каким местом ты думала? Потому как я считаю, голова в этом участия точно не принимала!

— Я хотела спасти тех, кого возможно! — она вскинула голову, её упрямо сжатые губы и вызов в глазах были мне красноречивым ответом.

— И как? Спасла? Не появись мы с девчонками, волхвами и хранителями, спасать было бы уже некого, и твоя жертва была бы напрасной! Да что там говорить, она изначально была обречена на провал. Призвав силу, о которой ты и понятия не имеешь, ты и своим не помогла, и едва не уничтожила мир этой милой убийцы Веры.

Услышав своё новообретенное имя, та тут же бухнулась на колени, покорно склонив голову, и заголосила:

— Я виновата, мне нет прощения! Убейте меня, свою недостойную рабыню!

— Встань! — буквально зашипел я. — У нас нет рабов и хозяев. Я не для того вытаскивал тебя из рабства демонов, чтобы тут сделать такой же безвольной тряпкой!… Не смей никогда и ни перед кем вставать на колени и склонять голову!!!

Пока она поднималась, бросая исподлобья на меня загадочные взгляды, я делаю глубокий вздох, стараясь прийти в себя и привести мысли в порядок.

— Твоя глупость может сравниться лишь с твоей храбростью. Я понимаю тебя, как человек — да, ты считала, что жертвуешь собой за благое дело.