Графиня из захудалого рода

Мальчик слушал меня, поражённо раскрыв рот, словно никогда ничего подобного не слыхал, и сейчас он шёл рядом, блестя глазами от удовольствия.

- Вот это да! Господин Герман мне ни о чём таком не рассказывал, наверное, тоже считает, что я ещё мал, - тут же огорчился Дитрих.

Глава 8"

"Так, с разговорами, мы и дошли до конюшни. Тренер-жокей был свободен и охотно вывел к нам пони, посетовав на то, что мальчик крайне редко садится на него. Зевс и вправду был красив - шоколадного окраса, в белых чулках, он выглядел на редкость смирным.

Пока что мальчик угощал его сладкой морковкой и что-то приятное нашептывал ему на ухо, гладя по морде. Потом умоляюще взглянул на меня, прося разрешение прокатиться. Я вздохнула и приняла волевое решение: раз уж пообещала - слово надо держать! Обратилась к стоящему рядом жокею с просьбой поводить пони на корде, только как можно, осторожнее, чтобы малыш не упал. Жокей тут же радостно уверил меня, что Дитрих хорошо держится в седле, и вообще, он редкий молодец, а про то, что пони спокойный до малахольности, и говорить нечего, в противном случае господин граф просто не подарил бы его своему сыну, после чего пристегнул длинный повод. Быстро надел на Зевса детское седло и посадил до ужаса счастливого мальчика. И пони медленно пошел по кругу в манеже, судя по всему, торопясь показать, насколько он спокойный. Я с замиранием сердца внимательно следила за этой выездкой, готовая в случае чего тут же бежать на помощь, даже если мне только почудиться далёкая тень опасности. Хотя, не совсем так: даже если мне почудится тень далёкой тени опасности. Но десятиминутная поездка прошла без происшествий, я выдохнула и неуверенно сообщила ребёнку, как было здорово, подарившего мне в ответ лучезарную улыбку и счастливый смех.

На прощание жокей обещал подобрать кобылку поспокойнее и для меня, наездница я ещё та, аховая. Большого опыта у меня не было, конечно. Если не считать за таковой, поездки на нашей единственной рабочей лошадке, для которой было привычнее тянуть за собой телегу, чем гордо гарцевать под седлом.

Так что я помню, как мама настаивала на том, чтобы мы с девочками все научились ездить в женском седле, потому как положение обязывает, как мы помним… обязывает-то оно, хм… только вот от этих занятий удовольствия не получили ни мы с сёстрами, ни бедняга Ласточка, которая наверняка думала в эти моменты, что она могла с куда большей пользой провести своё время, чем медленно и печально брести под нервно ёрзающими девчонками.