Графиня из захудалого рода

– Тут поставить, там поправить… деревенька эта небольшая, но крепкая, опять же, на тракте стоит. Сын племянника у меня там живёт, так что информация надёжная.

Генрих вежливо поблагодарил женщину с такой большой семьёй и продолжил расспросы. Оказывается, что Нойдорф – отнюдь не маленькое поселение и домов там предостаточно. Про дом генерала вспомнили не сразу и слегка удивились. Мол, стоит дом богатея одного, только там не живёт никто. Так, набегами приезжает господин врач, и всё.

- Какой ещё врач? – сквозь зубы уточнил Генрих, у которого от обилия информации пошла кругом голова.

- Так, хозяин того самого большого дома, мы ж о чём толкуем? – удивилась знающая женщина. – Он же врач военный, в походах участвовал, поди, и награды имеет.

Мы переглянулись с Генрихом, и я пожала плечами. Ну, допустим, новые вводные ничего не меняют в положении вещей. Почему бы дядюшке Отто и не быть военным врачом? Правда, я не слишком разбиралась и не могла понять, бывают врачи генералами или нет.

А по насупленному лицу моего супруга было сложно что-то прочесть. Да, и ещё момент: как бы мы не намекали, ничего про дом для сирых и убогих местный люд не знал. То есть, скорее всего, дом стоит пустым и обществу по защите ветеранов, хоть он и подарен последнему, ничего о том не известно.

Впрочем, нам ничто не мешает убедиться в этом лично и уже через пару часов дилижанс завернул в Нойдорф и мы, разминая затёкшие от усталости и тесноты ноги, вывалились на улицу.

Особенно непросто пришлось Генриху, с его-то ростом, но он молча морщился, осматривая небольшой торговый пятачок, одновременно служивший и остановкой для дилижансов.

- Милая деревушка, - пробормотала я, осматривая кругом.

Насколько я уже успела узнать, неподалёку было имение владелицы этих земель, весьма деятельной дамы. Она не так давно приобрела землю после смерти старого бездетного барона и весьма удачно воспользовалась тем, что Нойдорф находится на перекрёстке дорог, так что теперь тут находился чисто выметенный базар, пара прилично выглядевших постоялых дворов и даже нотариальная контора.

Генрих хохотнул, что злые языки болтали всякое о милой даме, только вот все сплетни разбивались об упрямые факты – раньше никому не приходило в голову, что эта деревня может чего-то да стоить. А вот она смогла! Так что и говорить тут нечего."

"Согласившись со здравомыслием супруга, мы отправились на постоялый двор.