Графиня из захудалого рода

Не рассказывать же мне нелепые истории про мальчика с собакой, которые придумал Дитрих?

- Очень жаль, - сокрушённо покачала головой Ирма, опустив ладонь в воду и играючи зачерпнув и пропустив между пальцами тёмные колыхающиеся и какие-то склизкие водоросли. – Графиня Тильда, между тем, частенько баловала двор рассказами про это загадочное место. Мол, что тут чего только не происходит: начиная от маленького полупрозрачного призрака утонувшей жены деда Генриха до каких-то загадочных огоньков и звуков, которые раздавались в этом месте по ночам.

Я уставилась на княгиню, успев подумать в равной степени нелицеприятно и о бедняжке Матильде, желавшей выдумать хоть какую-то изюминку про поместье и оттого казаться интересной и загадочной, и о княгине, позволявшей себе подтрунивать над глупенькой Тильдой. Далеко на берегу памятником самому себе стоял Генрих и недовольно сложил руки на груди, пристально смотря в нашу сторону. Я вдруг поняла, что он же ничего не знает о том, что случилось ночью, и о том, что княгиня Ирма была обнаружена мною «заблудившейся» в его покоях.

Естественно, что он удивлён тем, что она решила со мной побеседовать. Мне захотелось помахать ему рукой, намекая на то, что со мной всё в порядке. Но, вместо этого, я деликатно кашлянула, попытавшись вернуть Ирму на другой разговор, который и являлся причиной для нашей прогулки.

- Ах, да, конечно! – взблеснула глазами княгиня и повернулась ко мне с лёгкой полуулыбкой на губах. – Возвращаясь к изначальной теме нашего разговора… Как вы уже догадались, моя дорогая, у нас с Генрихом близкие отношения… были когда-то.

Хм… мы познакомились с вашим супругом на моей свадьбе с князем Вольдемаром. Стоит ли говорить, что блестящий красивый молодой человек сразу же запал в моё сердце? Чего я только не готова была отдать за то, чтобы именно он, а не тот, другой, посещал мою спальню? Впрочем, это всё нюансы. Я прилагала массу усилий для того, чтобы видеть Генриха как можно чаще, делала ему намёки… определённого рода. Но тот упорно делал вид, что ровно ничего не понимает, а однажды, не в силах не заметить моего более чем очевидного намёка, прямо сказал, что не собирается подрывать доверие Вольдемара сомнительной связью с его женой, - тут княгиня улыбнулась ещё шире и мечтательно возвела глаза к небу. – Что же, я приняла к сведению его позицию… и стала вдовой! Не скажу, что это было легко.

Я внимательно слушала речь княгини, пытаясь мучительно сообразить, что я знаю о смерти князя Вольдемара.