Городской тариф

Так что ты, детка, давай-ка по-быстренькому езжай к ним и вытряси все, что сможешь. Там, конечно, тоже не сахарно будет, все ж таки люди такое известие получили… Охохонюшки, жизнь наша поганая… Ну да тебе не привыкать.

- Что там за семья, не знаете?

- Седов говорит, что мать, отец и брат-алкаш.

Всю дорогу до Тучкова Настя обдумывала предстоящий разговор, стараясь мысленно набросать несколько сценариев. Мать Милены, скорее всего, не сможет отвечать на вопросы, она пьет сердечные лекарства и рыдает. Брат, если он дома, уже напился, это и к гадалке не ходи, вопрос только в том, насколько сильно.

Погодины жили в панельной пятиэтажке без лифта, построенной лет сорок назад. Дверь ей открыл отец Милены

- Проходите, - глухо произнес он. - Быстро вы приехали. Я надеялся, что вы хоть до завтра время дадите, чтоб в себя прийти. Жене плохо стало, «Скорая» только что уехала, да и я не в себе. Неужели так обязательно сегодня нас допрашивать?

- Юрий Филиппович, убийство - дело очень серьезное, убийцу надо искать быстро. Я понимаю ваше состояние, но до завтра ждать нельзя.

- Ладно, - он махнул рукой, - чего уж… В кухню проходите, в комнате жена, не надо ее тревожить, ей лекарство какое-то сильное дали, может быть, уснет.

Настя быстро осмотрелась Квартира явно двухкомнатная, однако Погодин ведет ее на кухню. Понятно, брат-алкаш все-таки напился и валяется в другой комнате. Или… там прячется настоящая Милена, а в квартире Канунникова лежал труп совершенно посторонней девушки с липовым паспортом на имя Милены Погодиной?

- Где ваш сын? Мне с ним тоже нужно поговорить.

- Сомневаюсь, что получится. Он там, - Погодин кивком указал на одну из дверей - Спит.

- Ясно.

Значит, в другой комнате находится пьяный брат Милены. Но все равно придется это проверить, раз Давыдов настаивает на возможности сговора.

Кухня оказалась маленькой, в ней с трудом можно было повернуться. Все стены увешаны шкафчиками, между плитой и холодильником приткнулся квадратный стол, под который задвинуты три табуретки.