Городской тариф

По каким? Почему ребята этого не выяснили? Ведь в глаза же бросается!"

"Теперь Милена. Миленой Погодиной Настя занималась сама. «Ну, подруга, - насмешливо спросила она себя, - и много ты наработала? Других оперов критиковать - ты первая, на себя лучше посмотри». Единственное имя, которое назвали родители Милены, было именем некоей Светланы Зозули, одноклассницы Милы. Разыскать ее официальным путем не удалось, в Москве Зозуля не зарегистрирована. Настя связалась с ее родителями, проживающими в том же городе, откуда уехала семья Погодиных, и ей сказали, что Света в Москве.

Ни адреса, ни телефона, естественно, не дали, дескать, Света сама звонит раза два-три в месяц, у нее все в порядке. Какой это порядок, Настя более или менее представляла. Девушка живет без регистрации, периодически покупает липовые справки, которые показывает милиционерам при проверке документов, проживает вместе с еще несколькими девицами, работает - в зависимости от внешних данных. Если данные очень хорошие, то в сфере дорогих интим-услуг, если приличные - то стала проституткой подешевле, а если совсем никакие - то продавщицей в маленьком магазинчике или официанткой в средней руки забегаловке, а то и в киоске сидит, сигаретами и жвачкой торгует. Родителям, само собой, рассказывает, что отлично устроилась и вообще «в полном шоколаде», далее идут детали, зависящие от уровня фантазии: снимается в кино, учится в институте, работает в хорошей фирме. Найти Светлану при таком раскладе можно, только имея оперативные подходы к соответствующей социальной среде. Таких «подходов», в просторечии именуемых агентурой, у Насти Каменской нет. Зато они есть у Сережки Зарубина. Но Сережа занят совсем другим, и ему ох как несладко приходится, он практически в одиночку отрабатывает контакты фигурантов по делам Павла Седова, а Седов в это время, вместо того чтобы оказывать посильную помощь следствию, пребывает в глубоком запое. Прав оказался старый следователь Давыдов, не нужно было говорить Седову о том, что Канунников был любовником Милены. Смерть своей подруги он кое-как пережил, было видно, что ему тяжело, но он держался, а вот известие о любовнике его совсем подкосило. Вот интересно, неужели все мужики такие собственники? Умерла - ладно, но изменяла?! С первым несчастьем еще можно смириться, но со вторым - ни за что! Собственно, это ведь и есть в чистом виде мотив убийства из ревности: пусть лучше она будет мертвая, чем живая, но не моя.