Гора демонов

Габриэл услышал, как Тува тихо прошептала:

— Приятно слышать, что в его душе тоже когда-то была злость! Значит, я не одинока!

Человек на подиуме глубоко вздохнул и продолжал:

— Я заманил мальчика в потайное место, заточил очень остро большой нож, стоял и пробовал его острие у себя в кармане, когда мальчик, ничего не подозревая, сказал: «Посмотри, что я сегодня собрал! Целую пригоршню замерзшей брусники! Я могу поделиться с тобой!»

И он вытащил из кармана свою маленькую ладошку. В ней лежало несколько ягод, единственные съедобные вещи, которые он смог раздобыть за последние дни.

Да, ведь животные уже были забиты, а хлеб кончился. Мы еще могли бы питаться рыбой, пойманной в озере, но озеро так замерзло, что нельзя было пробить покрывший его лед. И этими жалкими ягодами мальчик хотел поделиться со мной! Он смотрел на меня своими доверчивыми глазами и ждал моего ответа. Я не знаю, что со мной произошло, но я сел на корточки и отдал ягоды ему, одну за другой я клал их ему в рот. «Почему ты плачешь, Тенгель?» — спросил он. Только тогда я заметил, что плачу, впервые в жизни, и почувствовал такую теплоту внутри, что в груди стало больно. И с этого дня я отошел от Ханны, Гримара и этой женщины… И от Тенгеля Злого! «И дети впредь не должны рождаться отмеченными проклятием, — думал я тогда».

В зале стояла мертвая тишина.

— Но ты не рассказал нам, как тебе удалось превратить своих отмеченных проклятием наследников в добрых по характеру? — сказал Хейке.

— Нет, это случилось позднее.

Как вам известно, я встретил Силье…

Он указал рукой в ее сторону, и она, последовав его приглашению, поднялась к нему на подиум. Все встретили ее аплодисментами. Она выглядела скромной, но счастливой, и Габриэлу казалось, что она так мила и приятна, что он с удовольствием познакомился бы с ней. Но между ними лежало четыре столетия.

Тогда он вспомнил, что кто-то говорил ему: время несущественно, возраст также. Но очень-то полагаться на это, пожалуй, не стоит.

Он теперь понимал, что так рассуждать неразумно. Время и возраст могут быть непреодолимыми барьерами. Время — жестокий фактор в жизни людей. После такого небольшого философского экскурса он снова стал с интересом следить за происходившим на подиуме.

Тенгель продолжал свой рассказ:

— Встреча с Силье изменила мою точку зрения на рождение детей в роду, и я стал жестко противиться их превращению в злобных марионеток Тенгеля Злого.

— Как? — спросила Виллему.