Гора демонов

Весьма неожиданно они сердечно поздоровались с тремя детьми Йонатана — Финном, Уле и Гро.

«Мы ваши добрые духи», — улыбнувшись, сказали они детям, которые сначала окаменели от страха, а потом вспыхнули от счастья и протянули руки своим покровителям. Затем эти трое из прошлых лет отошли и сели рядом с Широй и Маром.

— А эту женщину, что идет сейчас, я не знаю, — удивленно произнес Натаниель.

— Халькатла, — шепнула Тува. — Я не думала, что она наша!"

"За Халькатлой, выглядевшей довольно неприятно, в зал проковыляли пятеро таран-гайцев, явно отмеченных проклятием.

На их угрюмых лицах отражалась необыкновенная грусть. К удивлению всех они прошли ко второму ряду и остановились возле пятерых детей Мари. Отвесили детям глубокий поклон, а затем потрогали свои лбы и правой рукой коснулись пола. Кристель, Марианна и три их младших брата так разволновались, что ответили на приветствия таким же образом, правда, неуклюже и неуверенно.

— Вот так, — произнес с сожалением Йонатан. — Вот и ваши покровители.

Один я остался без ангела хранителя.

Это была правда. Остался один Йонатан.

Пятеро таран-гайцев уселись в первом ряду амфитеатра. Кто-то еще вошел в зал, с северными чертами лица. Натаниель не успел рассмотреть кто это, так как стало заметно темнее.

Габриэл выпрямился в кресле и слушал. Что-то происходило, но что именно?

Наконец до него дошло. Тихие шаги раздавались далеко вверху. Ряд заполнялся за рядом, но он ничего не видел. Да в этом и не было необходимости.

Уже сами звуки были неприятны. Такие своеобразные… Иногда он только слышал, как заполняется очередной ряд, и ни разу не смог различить даже теней, словно те, кто пришел, были ниже спинок предыдущего ряда кресел.

Один раз ему показалось, как о стены что-то быстро, с шумом ударилось, словно крылья. Потом он обнаружил каких-то величественных высоких существ, похожих на огромные черные тени. Мелькали горящие глаза диких зверей, затем там, наверху, показалась оскаленная морда.

Габриэл сжался на стуле в комок. Лишь отыскав руки Натаниеля и Эллен, он почувствовал себя лучше, ощущая, как они медленно и успокаивающе сжимают его пальцы.

Наконец все стихло. Все замерло в ожидании. И тут свет над столом стал постепенно усиливаться. Стол, казалось, светился сам по себе. Затем таким же приглушенным светом загорелся подиум. Площадка его располагалась не так высоко, и Габриэл мог видеть ее поверхность. На ней появилась Тула.