Гора демонов

Холод от тумана исчез и стало гораздо теплее. Над пустынной, бесплодной местностью пылал вечный закат солнца.

«Вечерняя страна», — мелькнуло в голове Габриэла. В записанных видениях Силье встречалось такое название.

Он еще раз посмотрел вверх на вершины гор, где кружились крылатые существа. Точно, как описывала Силье. Демоны?

Могут ли те, кто летает вверху, быть демонами?"

"Огромное расстояние между ними не давало ему возможности решить эту загадку.

Он услышал далекий гром, словно от внезапного извержения вулкана, или от какого-то подземного взрыва.

Грохочущие раскаты возвращались к ним время от времени то с большей, то с меньшей силой, как будто неравномерный ритмический грохот, порождаемый раскалывающимся внутри скальным грунтом.

Габриэл взглянул на других — обратили ли они внимание на грохот? По всей видимости, да.

Пройдя небольшое расстояние между скалами, они оказались около ворот, охраняемых двумя черными существами с клювами и тонкими, как у пауков, конечностями.

— Я узнаю ворота! — в страхе воскликнула Тува.

 — Но тогда на них была надпись «Врата успокоения». Должна сказать, довольно странное выражение. Но я была здесь раньше, это вход в иной мир. Опасность поджидает нас здесь!

— Но не сейчас, — улыбнулся успокаивающе Ганд. — Ванья тоже проходила через эти врата, когда искала Тамлина внизу в жилищах демонов.

— Но такие ворота, — воскликнула протестующе Тува, — не могут быть повсюду?

— Конечно, поскольку, как ты правильно сказала, они ведут в мир иной, потусторонний. Разница лишь в том, какие обстоятельства заставляют пересекать эту границу.

Ванья сделала это при входе в гроты ночных демонов, ты же — когда искала параллельный мир. А здесь…

Мари быстро и еле сдерживая дыхание от страха спросила:

— Но всегда ситуация далека от реальной не так ли?

— Не говори чепухи, — резко произнесла Тува, и Мари заплакала.

Ветле примирительно сказал Туве:

— Ты понимаешь, Мари всегда боится, что люди станут обходиться с ней дурно или перестанут любить ее. Резких выражений она не переносит.

Тува смутилась и стала говорить более мягко, с пониманием. Для всех, кроме Мари, это сразу стало ясно:

— Извини меня, Мари, я не хотела быть грубой. Сейчас мы пойдем дальше, не так ли? Ничего ужасного мы на пути не встретим, правда, Ганд?

Боже, как трудно произносить его имя. Вся ее душа переворачивается!

— Сейчас нет никакого риска, — улыбнулся он спокойно и невозмутимо. Почему на него никогда не действует ее присутствие?

Он сказал правду.