Гора демонов

Чувствовалось, что он очень взволнован необходимостью выступать, и Габриэл понял, что Сармин был прав, говоря, что у таран-гайцев не принято выставлять себя напоказ, и тем более выступать перед огромным собранием.

Ину поклонился до пола.

— Я являюсь внуком внука Тенгеля Злого, — произнес он извиняющимся тоном. Тула прервала его:

— Но в этом случае, когда ты родился, он уже ушел из Таран-гая?

— Да. Я его никогда не видел.

По залу пролетел шумок.

— Но мы хотели знать больше о том времени, когда он жил там.

Ину с сожалением пожал плечами и снова поклонился.

— Это невозможно. Тогда все были злыми, и их здесь нет.

Вендель Грип вскочил с места:

— Но Тун-ши рассказывала мне, что сын Тан-гиля был нормальным человеком. Первым был его правнук, который…

— Нет, нет, — промолвил Ину, тряхнув своими блестящими черными волосами. — Тун-ши просто слышала так, но ведь время изменяет сказание. Сын Тан-гиля, которого он зачал спустя некоторое время, как покинул пещеры, мог произвести впечатление нормального человека.

Как говорили, внешностью он ничем не отличался от других. Но он был коварнее Шамы. Крал наших женщин, а затем приносил их в жертву. Выполнял поручения своего зловещего отца, следил за своими соплеменниками, чтобы узнать, кто верен Тан-гилю, а кто нет. Вы должны записать его имя. Он может оказаться очень опасным противником. Имя очень длинное и вам его не выговорить, но значит оно «зимняя скорбь». Его бедная мать скончалась, произведя его на свет.

«Зимняя скорбь», такое красивое имя у столь подлого существа», — подумал Габриэл.

Подлеца с красивым именем занесли в постоянно увеличивающийся черный список.

— Теперь о его сыне, Кате, — продолжал Ину. — Его я вспоминаю с ужасом. Даже приближаться к его жилищу, яме, вырытой в земле, было опасно. В него постоянно проникали и из него вылетали духи…

Тула крикнула:

— Map, эти духи опасны?

— Думаю, вам следует считать их такими, — ответила Map из рядов таран-гайцев, где сейчас сидела. — Они из сброда Шамы.

— Ага. Продолжай, Ину.

— Он призывал духов, чтобы разжечь костер, — промолвил Ину. — Вам следует записать Ката и его духов. Это важно. Затем был его сын, мой отец. Кат-гиль звали его. Отцом он был отвратительным. Он так же жег костер ночами на вершине горы. Люди видели его на фоне неба, сидящим рядом с костром и поющим заклинания. Когда песни кончались, с кем-нибудь в Таран-гае случалось несчастье. Вы знаете, что с востока пришли многие, а не один Тан-гиль.