Вторая молодость Фаины (СИ)

— Ну-с, Фаина Андреевна, приветствую вас в Екатеринбурге, — довольно бодро проговорил, только что дремавший, Нуров, — вы же впервые на нашей земле?

«Ну вот что сказать, — подумала я, —так-то не впервые, конечно, почти всю жизнь там и прожила, но вот Фаина, возможно, что и впервые».

Да ещё моя подозрительность проснулась, что-то мне показалось, что хитрит Михаил Ананьевич, недоговаривает.

—В детстве мы здесь с батюшкой бывали, — на свой и страх и риск ответила я.

Ну то в детстве, — заявил Нуров, — сейчас-то многое изменилось

Я на него посмотрела с удивлением, детство, если брать, что Фаине двадцать, совсем недавно было.

— Вам, Фаина Андреевна, надо присмотреться, приглядеться к местному обществу, я бы мог вам в этом помочь, — наконец озвучил истинную мысль господин Нуров

— Конечно, — ответила я, — это дело очень нужное, но мне бы сразу хотелось племянницу забрать и в родное имение поехать.

Лицо у Нурова стало не очень довольное, и я поспешила его заверить:

— Но как только всё увижу, сразу в город, к вам, с радостью воспользуюсь вашим предложением.

На всякий случай, чтобы не было двусмысленности ещё добавила: — С супругой вашей мне интересно познакомится, такими добрыми делами занимается.

Мне показалось, что Нуров удовлетворённо кивнул, и больше мы к этой теме не возвращались. Единственное, что он удивился, что я сразу хочу ехать в приют.

—Вы бы сначала в имение съездили, — посоветовал он.

Но я для себя решила, что девочку заберу сразу, может,конечно, там очень хороший приют, да вот только дома с родным человеком всегда лучше.

Заручившись обещанием Нурова о помощи, и пообещав ему не позднее, чем через неделю приехать в город, я отправилась в Нуровский приют.

Находился он на окраине Екатеринбурга. Сначала хотела договориться с извозчиком сразу на то, чтобы он нас уже вдвоём отвез в имение, но извозчик мне разъяснил, что они только в городской черте работают, а чтобы добраться до деревни мне нужно почтовую карету нанимать.

Я подумала: — «Любопытно, а знал об этом Нуров? Если знал, то почему не предложил помощь? Неужели думает, что я «сломаюсь»?»

Извозчик, заметив мои поджатые губы, подумал, что это я на его счёт злюсь:

—Барышня, да вы не сердитесь, я вас возле приюта подожду и до почты поедем, а там и пересядете на почтовую.

Я выдохнула, кивнула доброму дядьке.