Вторая молодость Фаины (СИ)

— Я думаю, не такой уж он и дурак, — ответила я, — чтобы просто под честное слово привезти мне архив.

Посмотрела на представителя закона и решила, что мне можно:

— А может быть, я ему денег предложу, Александр Петрович? Как вы считаете?

Пришельцев подвигал бровями, разгладил свои усы и сказал:

— Я думаю, штабс-капитан нацелен получить всё, женившись на вас. Если бы ему нужны были деньги, наверное, он бы вам так и сказал.

— А скажите, Александр Петрович, ну допустим, дам я ему согласие. Что он может ещё потребовать? — мне не хватало информации, потому что кроме Пришельцева обсудить это в таком ключе мне было не с кем.

— Ну, обычно делают публикацию в газете, — пожал плечами он.

— О нет, на это я пойти не могу! — я представила себе, как Алексей разворачивает утреннюю газету, а там … объявление.

— Ну что вы так переживаете, Фаина Андреевна? — с лёгкой усмешкой сказал Пришельцев. — Сделайте публикацию в местной газетёнке. В столице её точно никто не читает и даже не получит.

Снова поправил усы и добавил:

— Поговорите с Орловым, как только выйдет публикация, пусть приезжает с архивом. А потом, ну чтоб разойтись по-хорошему, заплатите ему отступные.

— Ох, Александр Петрович, — тяжело вздохнула я, — толкаете вы меня, чувствую… в яму.

— Ну так, Фаина Андреевна, если сейчас этого не сделать, потом же хуже будет. Слышал я, у вас уже начались проблемы, — глаза Пришельцева стали колючими.

Я пристально посмотрела на него:

— Вы об утреннем происшествии в чайном магазине госпожи Голощёкиной?

— Да-да, — кивнул он.

Я задумалась.

— Хорошо, Александр Петрович, спасибо за совет. Я подумаю, как поступить.

И уже собралась выходить, но всё же остановилась у двери:

— А, Александр Петрович... А письма точно я не могу отправить ни с кем? Может быть, кто-то из ваших уезжает в столицу?

— Фаина Андреевна, в ближайшие дни, к сожалению, нет.

— Да, конечно. Это Алексей Сергеевич Порываев, — ответила я."

"Пришельцев удивлённо посмотрел на меня.

— Вы не похожи на охотницу за миллионами, — заметил он.

Я укоризненно покачала головой:

— Александр Петрович, у нас чувства.

Местный «Шерлок Холмс» расхохотался.