Вторая молодость Фаины (СИ)

Несмотря на то, что Алексей уходил рано, матушка присоединилась к нему за завтраком, села напротив, посмотрела укоризненно и спросила:

— Какие на сегодня планы, сынок?

— Только дела, матушка, только дела, — ответил Алексей.

— А что всё-таки думаешь по поводу Наденьки Леонтьевой?

— Матушка, не давите. Недосуг мне пока думать о женитьбе, — сказал он устало.

Агриппина Александровна поджала губы:

— Алёша, не хочу на тебя давить, но года-то идут… Я тоже не молодею. А мне уже так внуков хочется…

— Матушка, да вы никак романов перечитали, — укоризненно сказал Алексей и улыбнулся.

— Ну что ты, Алёша! Неужто считаешь, что я на искренние эмоции не способна?

— Вы, матушка, слишком умны для того, чтобы поддаваться искренним эмоциям, — с теплотой отозвался он.

Агриппина Александровна вздохнула и с невысказанной гордостью подумала про себя: «Ну вот что с ним делать, вырос сын. Всем хорош —  умён, честен, открыт.»

Она посмотрела, как сын, собравшись, уходит. Представила рядом с ним хрупкую, невысокую, мечтательную Надежду Леонтьеву… Да и поняла вдруг, что не хочет, да и не будет, давить на сына.

Всё, что от матери требовалось, всё сделала. А дальше… пусть сам решает. Его жизнь.

За сыном захлопнулась дверь. Агриппина Александровна кликнула слугу и приказала:

— Вещи собирай. В Москву поеду. Погостила и будет.

А у Алексея сегодня день был действительно расписан чуть ли не по минутам: и встреча с поставщиками, пробный запуск оборудования на фабрике, найм нового управляющего, встреча с подрядчиками на выставке и обед в «Дононе» с другими номинантами, с кем конкурентно не пересекался, но сотрудничество совместное развить можно.

Глава 64

Фаина

К удивлению Валентины Егоровны Вышинской и к моему искреннему «удовольствию» Анна Игнатьевна не заставила себя ждать, появившись в Петербурге с помпой, и с любовником.

Записку от Валентины Егоровны я получила поздно вечером в среду и сразу же отправила ответ, что в четыре пополудни в четверг буду ожидать Анну Игнатьевну в ресторане «Донон», что на набережной реки Мойки.

Я взяла с собой письма, которые мне передала Валентина Егоровна, и показала их главному сыскарю Российской империи. Кошко просмотрел письма при мне, но попросил оставить и на обед согласился.

– Чего добиться желаете, Фаина Андреевна? – спросил он, лукаво прищурив глаза.

– Так, Аркадий Никифорович, правды.