Вторая молодость Фаины (СИ)

Было и другое, бордовое, цвета «бургунди», как виноград, что растёт в одноимённой французской провинции. Оно выглядело эффектно, но на встречу с Императрицей я всё-таки решила надеть синее, потому как оно было сдержанным и спокойным и мне почему-то казалось, что с утра лучше быть «нежной мечтательницей».

***"

"Приехала я ко дворцу даже не за полчаса, а за сорок пять минут, думала, что придётся ждать, но во дворец меня пропустили, и даже провели в небольшую комнату, сказав, что за мной придут. Ну, сказали так сказали.

Ждать пришлось недолго, по моим ощущениям, не прошло и десяти минут, как за мной пришли. Дверь в комнату отворилась и вошла одна из фрейлин Императрицы, молоденькая, совсем как я сейчас.

— Следуйте за мной, — произнесла девушка несколько высокомерно.

Выйдя из комнаты, мы прошли совсем немного и свернули в хорошо освещённый коридор. Остановились перед высокими, богато украшенными дверями с золотистыми вензелями.

— Подождите здесь, — всё также по-деловому сказала фрейлина и зашла внутрь.

Мне подумалось, что фрейлины они же на службе были, и, хотя служба эта считалась почётной и, но вероятно, простой не была.

Вскоре пригласили и меня. Это оказалась малая гостиная, расположенная в покоях Императрицы. Её Императорское Величество в этот момент готовилась к завтраку, две горничные причёсывали её. Она уже была одета, и на красивом светло-сером платье лежал белый плат, видимо, специально, чтобы не испортить наряд во время укладки волос.

Императрица с интересом посмотрела на меня. Да я сама, честно говоря, еле удержалась от того, чтобы не начать её разглядывать. В моих воспоминаниях из того, что я в прошлой жизни слышала или читала, Императрица была высокой, темноволосой, и крупной. А здесь передо мной стояла хрупкая женщина с изящной фигурой, с красивой линией шеи, плеч видно не было, но я была уверена, что и они у неё красивые.

— Ваше Императорское Величество, — склонилась я в поклоне.

Императрица слегка кивнула. Я подумала, что это хороший знак, и стала ждать, когда мне разрешат говорить.