Вторая молодость Фаины (СИ)

Скоро и мне полегчало, потому как наши вернулись все живые, да ещё и с «добычей». Привели с собой двоих. Это оказалась заслуга Азата.

Эти «партизаны» скрывались в лесу, и ими оказались те, кто нас с Кузьмой в первую ночь напугал.

Как Азат их углядел, наверное, и вправду говорят, что горцы в темноте видят.

Иван Иваныч сказал, что они ночь в подвале проведут, а с утра отправит он их Пришельцеву, а на мой вопрос, что может их по свежим следам допросить надо, Иван Иванович усмехнулся:

— Фаина Андреевна, вы так нам и не доверяете, мы ж профессионалы, уже допросили

Я ему в тон ответила:

— Иван Иванович, а вы так меня барышней и воспринимаете, — и строго на мужчину посмотрев, добавила, —  я ж хозяйка, или тоже не доверяете?

Мужчина аж крякнул:

— Эк, вы Фаина Андреевна, завернули, простите старика, вот смотрю я на вас и вижу… барышню, а как говорить начинаете, так вы мне моего начальника напоминаете

— Пришельцева? — улыбнулась я

— Его, Александра Петровича, — кивнул старый капрал

А я решила пошутить:

— Так, докладывайте тогда, капрал Васильев, по всей форме

Рассказал мне Иван Иванович, что лихие люди показали на старосту из Становской, Мирона.

— Значит всё-таки староста, — проговорила я, — и, ты посмотри, Иван Иванович, и не побоялся же, двуколку господскую мне отдал.

— Да, Фаина Андреевна, своих ребят двоих раненько отправлю за старостой, Тимохиным пока не сказал, мало ли, всё же местные

Потом ухмыльнулся довольно:

— А Азат ваш молодец, как волк на них бросился, и конь у него настоящий, боевой.

— А выстрел? Я слышала выстрел был, — вдруг вспомнила я

— Да, один из разбойников успел пальнуть, но косой видать, промазал, — Иван Иванович потёр усы.

— Как думаете, Иван Иванович, премию может выдать за поимку? — неожиданно я решила, что было неплохо поощрить людей.

— Это дело хорошее, посчитаю, скажу вам кому сколько, а то вы вроде барышня, простите, — улыбнулся в усы старый капрал, — хозяйка серьёзная, а в расценках пока не очень понимаете, всё норовите переплатить.

Это Иван Иванович никак мне не мог простить, когда узнал, сколько я за ремонт имения отдала. Потому как он пошёл договариваться о строительстве казармы, и вернулся, даже ругать меня пытался. Я было на Кузьму обернулась, он же мне советовал, а тот убежал.

Я, вспомнив это, вздохнула. Бухгалтер называется.