Финита ля трагедия

Бедной сиротке было уже немного за сорок, она отличалась завидным аппетитом, а поэтому весьма крупными габаритами и могучим телосложением. Говорила Липочка густым басом, волосы красила в интенсивный красно-оранжевый цвет и завивала на крупные пластмассовые бигуди.

С жилплощадью у нее тоже не все было благополучно. Она проживала в черте города, но в деревенском домике, нуждающемся в ремонте и плохо приспособленном для жизни. Например, так называемые удобства располагались во дворе, в выкрашенной зеленой масляной краской дощатой будочке.

Когда наступили новые времена и в ближайших пригородах как грибы стали расти роскошные коттеджи и загородные дома «новых русских», Марья Петровна на какой-то момент вообразила, что кто-нибудь из них купит Липочкин домик, чтобы выстроить на его месте грандиозный особняк, и племянница наконец сможет приобрести нормальную квартиру, но этим мечтам не суждено было осуществиться: совсем рядом с Липочкиным домом находился действующий химический комбинат, и «новые русские» почему-то совершенно не жаждали строить свои особняки в таком соседстве.

"Узнав от Лебедевой о временно поселившемся у той приятеле мужа, приличном непьющем мужчине, находящемся, по словам Надежды, в состоянии развода, Марья Петровна встрепенулась, как старая полковая лошадь при звуке трубы, и решила, что наступил решительный момент.

– Приезжай, не пожалеешь!

Та не заставила себя ждать и вскоре появилась, вооруженная недавно испеченным маковым рулетом.

Марья Петровна окинула племянницу с головы до ног придирчивым взглядом и вкратце обрисовала ситуацию.

– Мужчина приличный, – закончила она, – непьющий, а это уже половина дела. И можно сказать, что уже свободный. Надежда сообщила, что развод – дело буквально нескольких дней.

– А из себя-то как – ничего? – поинтересовалась племянница, наливая себе третью чашку чая.

– Ничего, ничего, – со знанием дела подтвердила Марья Петровна, – да в нашей ситуации это вообще не главное, а главное дело – не упустить его.