Финита ля трагедия

У Надежды язык не повернулся сказать ему, что появляться в институте для него тоже опасно – парни в черном могут узнать место его работы. Но нужно надеяться на лучшее.

Возле подъезда дежурила соседка Марья Петровна. Увидев Надежду, она направилась к ней с таким решительным видом, что та поняла – расспросов не избежать. Марья Петровна начала издалека. Поговорили о погоде, о том, что ее скотчтерьер Тяпа стал ужасно ленивым – все спит да спит днем, наверное, от жары, потом соседка как бы невзначай поинтересовалась, что это за мужчина живет у Надежды в квартире.

– Да это приятель мужа! – сказала Надежда, чтобы, не дай бог, соседка не заподозрила, что она поселила у себя в квартире своего знакомого мужчину тайно от Сан Саныча.

– Иногородний, что ли? – продолжала расспросы соседка.

– Да нет, здешний, просто ему временно жить негде, – уклончиво отвечала Надежда.

Но не так-то просто было избавиться от Марьи Петровны, когда она этого не хотела:

– Соседи, что ли, залили или пожар был?

– Да нет, – медлила Надежда, с тоской думая, что соседка ни за что не отстанет, – понимаете, он с женой разводится… хотел квартиру снимать, а Саша мне и говорит: «Пусти его к себе пожить, чего же он будет такие деньги платить, когда квартира пустует…»

– А он не пьет? – осторожно спросила соседка.

– Да что вы! – возмутилась Надежда. – Приличный человек, профессор, между прочим, в Электромеханическом институте! А что с полицией такая петрушка получилась, так это он по рассеянности забыл сигнализацию выключить.

– Точно, – протянула соседка, – машина есть… А только если он такой хороший, так отчего же его жена выгнала? Добром-то люди не бросаются!

– Да с чего вы взяли, что выгнала? – подскочила окончательно завравшаяся Надежда. – Просто характерами они не сошлись, теперь квартиру меняют, он и ушел, чтобы не отсвечивать…

– Значит, площадь у него своя будет потом? – Марья Петровна о чем-то напряженно размышляла.

– Ясное дело, будет! – подтвердила Надежда. – Не бомж же он какой-нибудь!

Тут на скотчтерьера Тяпу наскочил ошалевший американский бульдог, и Марья Петровна бросилась на защиту любимой собаки. Надежда, воспользовавшись случаем, убежала.

Четверг, 22 июня

Виктория Юрьевна со вздохом, переходящим в кряхтенье, слезла со стула и, задрав голову, поглядела на два стручка ярко-красного перца, подвешенных на карнизе.