Финита ля трагедия

Венин дядя увидел этот опус, пришел в ужас и рассказал обо всем своим новым канадским друзьям. Те очень ему посочувствовали и предложили прекрасное место в управлении концерна. Дядя поколебался, погоревал и принял предложение. Семьи у него не было, так уж сложилась жизнь, единственная сестра умерла за год до того, так что на родине оставался только племянник. Делегация вернулась на родину в неполном составе, и неприятности были как раз у авторов рокового отчета. Им поставили в вину то, что они не сумели предотвратить предательство своего коллеги.

Веня, который в то время был довольно молодым инженером и только начинал чертить свои знаменитые втулки для кривошипов, был потрясен таким недальновидным поступком дяди, который мог испортить его незапятнанную анкету. К счастью, Вениной матери, родной сестры невозвращенца, уже не было на свете, и молодой специалист постарался исключить любые упоминания о своем подозрительном родственнике.

А дядя благодаря своим способностям сделал в Канаде большую карьеру и через несколько лет стал одним из совладельцев того самого автомобильного концерна.

Однако он был далеко не молод, и здоровье начало давать сбои. Тогда-то новоиспеченный канадский миллионер вспомнил о своем единственном оставшемся в России родственнике и составил завещание в пользу племянника.

И вот теперь дядя умер, и адвокат приехал в Россию, чтобы сообщить об этом наследнику. Выслушав всю историю, Александра Сергеевна дрогнувшим голосом спросила, велико ли наследство.

Адвокат ответил, что он не вправе раскрывать такие подробности никому, даже жене наследника, но приблизительно стоимость акций автомобильного концерна, оставленных Венечке дядей, составляет три миллиона долларов.

Александра Сергеевна изменилась в лице и надолго замолчала, после чего пробормотала, что муж вернется из командировки только через три недели и что в Верхневилюйске находится секретный военный объект, туда не пускают без специальных пропусков.

Адвокат, впрочем, и сам не собирался тащиться в такую даль, он вспомнил, что у него еще дела в Москве, и согласился приехать через три недели. О Виктории в разговоре, разумеется, не было сказано ни слова."

"Тщательно заперев за ним двери, Александра Сергеевна вернулась в комнату и без сил плюхнулась на диван. Мысли ее кружились в голове, как щепки в водовороте. Александре казалось, что голова у нее сейчас взорвется.