Финита ля трагедия

 – А тебе никогда не приходило в голову, что мужчину, когда он приходит с работы, нужно кормить?

Виктория Юрьевна могла бы многое на это сказать. Во-первых, сегодня суббота, и Венечка не работал. C раннего утра он улизнул из дому и шлялся где-то целый день, Виктория подозревала, чтобы не помогать ей при уборке квартиры. Во-вторых, насчет работы. Венечка приносил в дом так мало денег, что этого не хватало даже на его прокорм, а нужно ведь было еще покупать ему кое-что из одежды и бритвенные принадлежности.

Сама Виктория Юрьевна зарабатывала неплохо и пока жила одна, ей всего хватало. Но с приходом в дом Венечки расходы отчего-то увеличивались в геометрической прогрессии. Александра Сергеевна как-то умудрялась так рассчитывать расходы, что Венечка всегда был доволен и сыт. Возможно, Александра знает какой-то секрет… Но Виктория не могла обращаться к подруге с таким деликатным вопросом, потому что Александра просто рассмеялась бы ей в ответ и вспомнила известное выражение, что, мол, «видели глазки, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте!».

И, в-третьих, насчет того, что мужчина пришел домой… Сказать по правде, свои мужские обязанности Венечка исполнял из рук вон плохо, впрочем, как и все остальные. Виктория Юрьевна ничего не понимала в конструкторской работе, но, рассуждая здраво, нельзя было поверить, что, делая плохо все остальное в жизни, именно втулку с кривошипом Венечка вычерчивает хорошо. Такого просто не может быть!

Но если быть честной до конца, то Виктории сейчас совершенно не хотелось мужской ласки.

Ей хотелось пирога с капустой. И жареной картошки. И салата «оливье» с колбасой. И больше она ни о чем не могла думать.

Узнав, что ему придется пить пустой чай, да еще и заваривать его нужно самому, Венечка окончательно рассвирепел. Он зарычал на жену, как будто бы это не Венечка, немолодой конструктор второй категории, а саблезубый тигр, который только что заметил в кустах доисторическую антилопу.

Виктория Юрьевна никак не могла сойти за антилопу по причине своей комплекции, но рычание все равно приняла на свой счет.

– Вениамин! – воскликнула она, собрав последние силы. – Как ты себя ведешь?

– Не смей делать мне замечания! – заорал Венечка срывающимся истерическим фальцетом. – Ты бы на себя поглядела! Ты стала совершенно невозможной! Вечно ноешь, не занимаешься хозяйством, даже к чаю ничего не купила! Хоть бы простого печенья!

– Не говори мне о печенье! – простонала Виктория.