Финита ля трагедия

Ведь это ему люди из «Ликофарма» ничего не сделали, а если они найдут Ольгу, то, конечно, не убьют, но работу она потеряет, да еще и нервов ухлопает кучу. Впрочем, сама виновата…

– Я заплачу, – сказал Артемий, видя, что Надежда подзывает официантку, – ведь вы же Олина тетя…

Что-то не понравилось Надежде в его взгляде, какая-то насмешливая искорка.

– Не беспокойтесь, молодой человек, – с достоинством ответила Надежда, поднимаясь с места, – я в состоянии это сделать сама.

Она положила на стол деньги и гордо удалилась.

После ее ухода Артемий посидел некоторое время над тарелкой. Мясо остыло, есть его не хотелось. У него вообще в последнее время не было аппетита. Он выпил чаю и принял решение. Достал мобильник и набрал номер, который дали ему не так давно.

Ольга ужасно спала этой ночью. Вернее, она почти не спала. В избе было душно, она открыла было окно, но налетели комары. Щека распухла и болела. Наверняка завтра будет синяк, как и предрекала ей эта отвратительная тетка, что выследила дуру Райку и явилась сюда без приглашения.

Кроме того, Ольга боялась. Боялась, что придут люди из «Ликофарма» и станут ее пытать. Она же ничего не знает. То есть список, конечно, они рано или поздно найдут, но ее в живых не оставят. Бежать ей некуда, потому что нет денег.

Но больше физических мучений, даже больше страха ее угнетало известие о смерти Татьяны.

Оля Бережкова с первого класса школы дружила с Таней Михайловой. Они сидели за одной партой, делились завтраками, болтали на переменках.

В пятом классе они хором влюбились в певца Диму Маликова, а в шестом – в Вовку Сапожникова из восьмого «Б». Когда Оля в седьмом классе отрезала толстую косу и сделала короткую стрижку, Таня тут же побежала в парикмахерскую. Вообще из них двоих Оля была лидером, она все делала немножко раньше и немножко лучше, чем подруга. И училась она получше, несмотря на то что уроки ей приходилось делать на кухне, положив тетрадки и учебники на табуретку. И первой она поняла, что ни за что не останется в родном городе.

Город этот назывался Застоженск. Вообще называть его городом могли только очень большие патриоты. В Застоженске была одна школа, одно кладбище, две аптеки, одна парикмахерская (та самая, где подружки обрезали свои косы), четыре пивные (одна функционировала под гордой вывеской «Бар Аэлита», остальные – без всякой вывески, но внутри во всех были одинаковые деревянные столы, пьяные рожи и запах застарелого перегара).