Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Платье слегка подвисало, Дина похудела за эти дни еще больше, ну что поделать, если она на еду смотреть не может. С утра еле заставила себя съесть пару ломтиков сыра с чашкой кофе. Тимур кормил ее чуть ли не насильно, а сама она к еде не притрагивалась.

Пока одна Наталья мудрила с волосами, вторая приступила к макияжу. Динка предложила полностью выпрямить волосы, но Наташа отказалась, у нее было свое видение прически и Дина покорно умолкла. Пусть делает, что хочет, получилось и правда чудесно, волосы спадали каскадами, а шея была открыта, ей самой нравилось, когда волосы были подняты, и Максим так любил ее целовать…"

"Единственное, Динка чувствовала — тряхни она хорошенько головой, и повылетают все эти натыканные шпильки вместе с закрепленной на макушке фатой, поэтому с прической придется обращаться осторожно.

Динка и не заметила, как она вошла, видимо, ее впустила она из Наташек, Чайковская с любопытством рассматривала ее, а затем подошла и протянула руку:

— Привет, Дина, я Маргарита, можно Марго.

«О! А если бы я тебя за волосы из квартиры вытащила и по лестнице спустила, ты бы еще больше удивилась!».

— Я очень рада, что ты осознаешь, какое место в обществе занимает твой будущий муж, и куда ты скоро войдешь. Конечно, твоему окружению здесь не место, для них вы вполне можете потом устроить семейный ужин, как сказал Тимур.

— Тимур знает лучше, — чужим незнакомым голосом проговорила Динка. Ее вдруг затопила жгучая обида и стыд, словно она правда постеснялась пригласить маму, и бабушку, и подружек, и всю свою студенческую компанию. Она в самом деле чувствовала себя предательницей.

— Вот и хорошо. Но нельзя же бросить тебя одну, не возражаешь, если я буду подружкой невесты?

А что, для того абсурда, который творится вокруг Дины в последнее время, самое то.

Та вела себя как давняя приятельница Динки, подсказывала Натальям, где подобрать и как лучше подкрасить, и, казалось, искренне восхищалась невестой. Наталья-визажист уже заканчивала красить Дине губы, когда стоявшая у окна Марго отодвинула гардину и воскликнула:

— Приехали.