Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Максим видел, с каким тайным удовольствием вбивает его то в одну, то в другую стену Тимур, и наверняка у него самого на лице блуждало такое же блаженное выражение.

— Куда тебя везти? — спросил Михаль, глядя на них в зеркало внутреннего обзора. — Домой?

— Я домой не поеду, — Максим мотнул головой и запрокинул ее, чтобы остановить кровь, Марго пыталась вытереть ему лицо салфетками, — там все о ней напоминает, — и это была правда. Он отвел ее руку, — брось, это надо водой смывать. Погнали в отель, Михаль.

— Зачем она тебе понадобилась, Максим? — Марго прижалась к нему, разве что на колени не забралась, но сегодня она точно в его планы не входила.

Максу еще предстояло сообразить, как пустить и удачнее донести до нее слухи о его сексуальных предпочтениях, при которых вопрос о детях отпадет сам по себе. Можно преподнести это, как последствия контузии. А можно, как врожденное, ему, в общем-то, наплевать.

Вопроса о Дине Макс ждал. Здесь отвечать следовало вдумчиво и аккуратно.

— Так я же теперь известный бизнесмен, Рита, — он заметил, как она недовольно поморщилась, но промолчала.

Правильно, он будет называть ее, как захочет. — И если у тебя нет жены, значит и доверия к тебе нет, меня уже все достали этой респектабельностью.

— Но почему именно она?"

"— А почему нет? Девочка красивая, отличница, в казино пришла работать, потому что деньги были нужны, ну не в бордель же пошла. Думал, нормальная, неиспорченная девочка, кто же знал…

— Ты что, не знаешь этих нищих студенток? — Марго так презрительно скривилась, что Макс просто закрыл глаза, чтобы ее не видеть.

 — Они как до денег дорвутся, им потом больше ничего, кроме денег, и не надо. А ты думал, это любовь?

— Ничего я не думал, — Макс забрал у нее салфетку и приложил к носу, — скорее всего, я тоже перегнул палку. А вообще во всем виновата эта сволочь Багров. Если бы он не увивался за Диной за моей спиной, она бы не стала бегать к нему за утешением.

Пиликнул телефон, звонил Тимур, но когда Макс взял трубку и услышал срывающийся голос своей девочки, у него сдавило грудь так, будто Тимур целый час бил его туда ногами, по левой части.

Перед глазами мгновенно встала Дина с прижатыми к щекам ладонями и огромными, на пол-лица глазами, полными ужаса.

— Нам больше не о чем говорить с тобой, Дина. Отдай телефон Тимуру, — сказал как можно холоднее и отбился. И чуть не завыл, как волк, от этой давящей боли.

— Ты что, ее правда ударил? — с интересом глядя на него, спросила Марго.