Его вторая семья (СИ)

Но я пообщаюсь с ним. Уже просил тебя в покое оставить, но видимо, не доходчиво.

— Потом поговоришь, когда выпишут.

— Он и ко мне приходил.

— Да? — спросила вяло.

Денис поморщился, потер глаза и я остановилась.

— Разворачиваемся, и идем обратно. У тебя глаза закрываются. Устал, нужно отдохнуть, — скомандовала. — И что отец?

— Да так… ерунда.

Тему Полины мы оба не поднимаем. Меня иногда накрывает, хочется заговорить о ней, потрясти Дениса, спросить почему же он её так защищал, но… смысл? Только себя травить.

Я побыла с Дэном, поговорила с его лечащим врачом, и начала собираться домой.

"— Завтра приедешь? И с Макаром по видео я свяжусь, как раз получше буду выглядеть. Я почти бодрячком, — Денис зевнул, опровергая свои же слова, и хохотнул. — Это от лекарств меня рубит, а так я в норме.

— Сто раз это слышала, из них девяносто девять раз это было враньем. Отдыхай.

Замерла на пару секунд, но наклонилась и быстро поцеловала Дэна в щеку. Развернулась и вышла из палаты, Владислав тенью пошел за мной.

Добралась до дома, но внутрь не вошла. Остановилась, внутри холодок — так странно, я себя не в безопасности чувствую, просто потому что Полина рядом.

Полина, чтоб её!

Телефон завибрировал в кармане. На экране имя — Родион Самсонов.

— Алло.

— Софья, это Родион. Говорить удобно?

— Да, вы насчет Полины? Её арестовали?

— Её допросили.

— И?

— И будет очная ставка. Полине Ризовой запрещено покидать пределы города. Не беспокойся, расследование ведется.

— Почему она не арестована? — я дико разозлилась, но попыталась быть вежливой, вот только вряд ли у меня получилось.

— Задерживают потенциально-опасных подследственных. Когда существует угроза причинения ими вреда. Мы не имеем права применять такую меру пресечения. Если бы Ризова бросалась на вас с ножом, несла прямую угрозу — тогда подобная мера была бы оправданной. Но не в данном случае. Но когда вина будет доказана — она не останется безнаказанной.

— Если — что? — в глазах от ярости темнеет, неужели Полина выйдет сухой из воды.

— Чистосердечное признание, прочие смягчающие обстоятельства в виде несовершеннолетнего ребёнка, отсутствия судимостей, и прочее — всё это пока лишь предположения, но…

— Но светит ей условный срок, и то не факт, — перебила я. — Ясно. Спасибо.

— Мы занимаемся расследованием, и есть вероятность наказание будет вполне реальным.

— Хорошо.

Я невежливо бросила трубку.